Около 252 миллионов лет назад, на стыке пермского и триасового периодов, биосфера Земли оказалась на грани полного уничтожения. Это событие, известное как великое пермское вымирание, стало самым масштабным кризисом в истории планеты: исчезло до 94% морских видов и около 70% наземных позвоночных. По сути, жизнь тогда балансировала на лезвии ножа.
Мир накануне катастрофы разительно отличался от современного. Все континенты были слиты в единый суперконтинент Пангею, омываемый бескрайним океаном Панталассой. На суше безраздельно господствовали терапсиды — зверообразные пресмыкающиеся, давшие начало эволюционной ветви млекопитающих. Среди них были и растительноядные дицинодонты, и грозные хищники горгонопсы, и цинодонты. Экосистемы той эпохи представляли собой сложившиеся пищевые цепи с крупными травоядными и верховными хищниками, где каждый вид занимал свою нишу.
Главным виновником тотального коллапса ученые считают небывалую вулканическую активность в районе современной Сибири. Формирование Сибирских траппов — крупнейшей вулканической провинции в истории Земли — сопровождалось извержением колоссальных объемов базальтовой лавы. Но гораздо опаснее была магма, проникавшая в осадочные породы и выбрасывавшая в атмосферу тучи углекислого газа и сернистых соединений.
В океане запустился каскад взаимосвязанных процессов. Глобальное потепление привело к повышению температуры воды и падению концентрации растворенного кислорода. Нарушилась циркуляция океанических течений, глубинные воды перестали насыщаться кислородом, а разложение органики на дне лишь усугубляло аноксию. Вдобавок растворенный в морской воде углекислый газ вызвал закисление океана, что стало фатальным для множества организмов. Наибольшие потери понесли неподвижные рифостроители, привязанные к месту обитания. Выжить удалось лишь подвижным видам, способным мигрировать в поисках приемлемых условий.
На суше ситуация была не менее драматичной. К жаре и засухам добавились кислотные дожди, разрушение озонового слоя и массовая гибель растений, что привело к полному распаду пищевых цепочек. Однако природа не терпит пустоты. Символом возрождения стал листрозавр — некрупный растительноядный дицинодонт, чьи скелеты в раннетриасовых отложениях встречаются в таких количествах, что палеонтологи используют их как маркер восстановления биосферы.
Освободившиеся экологические ниши постепенно заняли архозавроморфы — далекие предки динозавров и крокодилов, а также цинодонты, от которых впоследствии произошли млекопитающие. Экосистемы, сопоставимые по сложности с докатастрофными, восстанавливались миллионы лет. Но именно этот катаклизм расчистил дорогу новому миру: на ближайшие 180 миллионов лет триасового периода господство перешло к архозаврам, первым динозаврам и ранним млекопитающим. Величайшая катастрофа в истории планеты стала точкой отсчета для эпохи, которая в итоге привела к появлению человека.
