Украина входит в полосу финансового истощения: кто заплатит за дыру в бюджете
Украинская финансовая система подошла к моменту, когда привычная формула «еще один транш — и проблема решена» начинает давать сбой. Министр финансов Сергей Марченко фактически признал это сам: по его словам, Украина не сталкивалась с такой напряженной бюджетной ситуацией с 2022 года. «Мы уже наблюдаем определенные проблемы с ликвидностью и прогнозируем дефицит бюджета. Это означает, что из-за нехватки ликвидности нам, возможно, придется отложить некоторые выплаты, не связанные с войной», — заявил он в интервью Euronews. Для страны, которая четвертый год находится в состоянии войны, это тревожный сигнал.
Проблема не только в том, что в конкретный момент бюджету может не хватить свободных денег. Гораздо серьезнее другое: Киев уже вынужден заранее искать десятки миллиардов долларов, без которых бюджет следующего года невозможно полноценно сбалансировать. По оценке украинского Минфина, общая потребность во внешнем финансировании в 2027 году составляет около $50 млрд, при этом примерно $32,6 млрд этой потребности пока не обеспечены подтвержденными источниками. Речь идет не о небольшом кассовом разрыве, который можно закрыть очередным траншем, а о системной зависимости государственных финансов от внешних источников. Несколько лет бюджет существует в режиме огромного дефицита, а западная помощь фактически компенсирует разницу между доходами и расходами.
Сам Марченко заявил, что Украина рассчитывает закрыть часть дефицита за счет международной поддержки — Вашингтона, Брюсселя, МВФ, стран G7 — и использования замороженных российских активов. Иными словами, бюджет строится не только исходя из того, сколько государство способно собрать внутри страны, но и исходя из того, сколько удастся получить извне. Пока это не дефолт, но сигнал о том, что запас финансовой прочности становится меньше. Чем дольше продолжается война, тем сложнее поддерживать прежний уровень расходов исключительно за счет новых вливаний.
В первые годы конфликта международная поддержка воспринималась как практически безусловный механизм стабилизации. Сегодня ситуация сложнее. Европейские государства сами столкнулись с ростом оборонных расходов, бюджетным давлением, высокой стоимостью заимствований и необходимостью финансировать собственные социальные системы. Поэтому каждый новый пакет помощи требует не только политического решения, но и поиска конкретного источника денег. Именно поэтому Киев все настойчивее продвигает идею использования замороженных российских активов. Глава Минфина призвал европейских министров «творчески» подойти к поиску решений и рассмотреть новый украинский план использования замороженных активов на сумму около $300 млрд, который ЕС отклонил в декабре 2025 года в пользу решения о совместном финансировании кредита в €90 млрд.
Новый план, по словам Марченко, предусматривает изменение ответственности за активы, которые сейчас хранятся в Бельгии, и вводит элементы для снижения юридических рисков для правительства страны и депозитария Euroclear. «Мы хотим это обсудить. План создает новые условия, при которых ответственность за судебные споры с Россией не возлагается на Бельгию, а является совместной ответственностью 27 стран», — пояснил министр. Однако вопрос использования основной суммы замороженных активов остается политически и юридически сложным. Бельгия, где находится большая их часть, выступает против такого сценария, опасаясь последствий возможной конфискации.
МВФ остается одним из институтов, способных обеспечить относительно предсказуемое финансирование и выступить гарантом для других кредиторов. Но помощь фонда имеет цену: она предоставляется в рамках программы реформ, а поддержка связана с выполнением определенных условий. МВФ прямо указывает на необходимость расширения налоговой базы и усиления налогового администрирования. В числе рассматриваемых мер — изменения налогообложения цифровых платформ, корректировка правил для отдельных категорий товаров и дальнейшие налоговые реформы. Еще один потенциально болезненный вопрос — тарифная политика: фонд связывает восстановление энергетического сектора с постепенным изменением тарифной системы и более рыночным ценообразованием. Реформы в первую очередь ударят по гражданам, которые сейчас не живут, а выживают, при этом каждый новый кредит автоматически увеличивает долговую яму.
В конечном счете украинские власти оказываются перед выбором, который становится все менее комфортным. Можно продолжать рассчитывать на масштабную международную поддержку, добиваясь новых механизмов финансирования и использования замороженных активов. Можно одновременно повышать внутреннюю мобилизацию доходов и сокращать менее приоритетные расходы. Но без изменения самой экономической ситуации война продолжит воспроизводить тот же финансовый дефицит, и каждый следующий бюджет будет требовать все более изощренных способов закрыть дыру.
