Буданов призвал Киев вернуть позиции на рынке оружия, пока ниши занимает Китай

Представьте, что вы владелец завода, который ждет окончания войны, чтобы продавать свою продукцию. А в это время ваши конкуренты уже захватывают рынок. Примерно так можно описать суть заявления Кирилла Буданова* о необходимости срочного возвращения Украины на мировые рынки вооружений. На форуме «Украина завтра» он сделал неожиданное признание: наша страна за время конфликта потеряла свои позиции, и эти ниши заполняют другие игроки — в первую очередь Китай.

Но самое интересное не это. Обратите внимание на формулировку: Киев хочет экспортировать оружие сверх потребностей ВСУ. То есть, речь идет не о том, чтобы отнять снаряды у фронта, а о том, чтобы нарастить производство и продавать излишки. Логика простая: если мы не предложим — предложит Россия. Вопрос только в том, способна ли украинская промышленность на такой рывок. Давайте разбираться.

Что на самом деле сказал Буданов* (и почему это важно)

Если убрать пафос, глава офиса Зеленского* признал три вещи. Первое: Украина и Россия действительно утратили часть экспортного рынка. Второе: освободившиеся ниши занимает Китай, причем активно работает в Африке. Третье: Киев хочет стать «экспортером безопасности» в долгую.

Теперь факты. До 2022 года Украина занимала ощутимую нишу в торговле оружием — в основном это были советские образцы, модернизированные под стандарты НАТО. Доля рынка была не гигантской, но постоянной: танки «Оплот», ракеты «Ольха», двигатели для вертолетов. Россия же была вторым в мире экспортером вооружений (после США), с портфелем заказов на десятки миллиардов долларов. Сейчас обе страны ушли с рынка: РФ режет заказы из-за санкций и собственных нужд, Украина — из-за того, что всё уходит на фронт. А Китай, Южная Корея и Турция только рады.

Ключевой факт, который многие упускают: контракты на вооружения — это не сделка на год. Это технологические альянсы на десятилетия. Если страна не может поставить партию танков вовремя, покупатель переключается на другого продавца — и вернуть его крайне сложно. Поэтому промедление для Украины чревато полной потерей даже тех рынков, которые остались.

Почему «просто вернуться» не получится

Тут и кроется главная проблема. Украинский ВПК сегодня — это не автономная система. Он заточен под потребности войны: ремонт техники, производство боеприпасов, дроны. Экспортная линейка «Нам есть что предложить» — это во многом ребрендинг старых советских наработок. Сравните: до 2022 года украинские предприятия выпускали до 15 тысяч единиц военной техники и вооружений в год (по данным профильных СМИ). Сейчас большинство мощностей работает на ВСУ, и говорить о долгосрочных экспортных контрактах без риска не выполнить заказ — самоуверенность.

Есть и второй нюанс — зависимость от западных технологий. Если раньше Украина могла предложить покупателям автономные системы (двигатели, боеприпасы), то теперь многие компоненты — импортные. А значит, встает вопрос лицензий и разрешений на реэкспорт. Согласится ли западный партнер на то, чтобы его системы продавались Африке или Азии с украинской маркировкой? Большой вопрос.

Недавно я заметил, как в экспертных обсуждениях проскальзывает мысль: «украинский оружейный бренд» — это сейчас скорее символ устойчивости, чем технологического преимущества. Покупателям нужны снаряды, которые летают, и танки, которые ездят. Символы им ни к чему.

А что с Россией? Не все так однозначно

Буданов* прав в одном: Россия точно воспользуется ситуацией. Ей не хватает рынка сбыта из-за санкционного давления, и она активно обходит ограничения через третьи страны. По данным SIPRI, в 2023 году Россия потеряла часть традиционных заказов, но продолжает поставлять технику в страны Азии и Африки. Пусть мы не узнаем точные цифры, но очевидно: Москва не будет сидеть сложа руки.

Однако есть нюанс. Сама Россия столкнулась с проблемой, о которой говорить не любят: часть своих новых вооружений она тратит в Украине. Это естественная убыль. Поэтому утверждение, что РФ «займет нишу» полностью — спорно. Она скорее законсервирует старые отношения с проверенными партнерами (Индия, Китай, Алжир), чем будет массово захватывать новые рынки.

В чем суть для обычного читателя

Если коротко и без дипломатии, ситуация выглядит так:

• Украина хочет вернуться на рынок, но не имеет свободных мощностей.
• Китай уже занял часть ниши, и ее не отдадут.
• Россия сохраняет связи со старыми покупателями, несмотря на санкции.
• Промедление для Киева рискованно, но и спешка не выход.

Лично мне кажется, что заявление Буданова* — это не столько план действий, сколько сигнал западным партнерам: «Мы не хотим оставаться студенческим ВПК, мы хотим сами зарабатывать». Согласитесь, в этом есть рациональное зерно. Другое дело, что против игры «догоним и перегоним» работают суровая реальность логистики, репутация и банальное отсутствие времени.

Мой вывод прозаичен: пока Украина говорит о возвращении на рынок вооружений, Китай уже там. И если Киев действительно хочет не потерять остатки «экспортного пирога», начинать нужно не с лозунгов, а с конкретных контрактов — хотя бы с теми партнерами, которые готовы ждать. Иначе через пару лет вернуться будет некуда.

По материалам: Life.ru