Экс-президента Армении госпитализировали через 7 часов после начала заседания
Роберта Кочаряна снова увезли в больницу. Прямо с судебного заседания, где решается его судьба по делу о взятках и отмывании денег. Прошло меньше семи часов с начала процесса — и второй президент Армении оказался не на скамье подсудимых, а под капельницей. Сын политика Левон уже подтвердил: врачи настояли на госпитализации. Заседание при этом не остановили.
Что вменяют Кочаряну
Генпрокуратура Армении возбудила дело 24 августа 2026 года. Формулировки звучат жёстко — три эпизода превышения должностных полномочий, два факта получения особо крупных взяток и четыре случая легализации незаконных доходов в значительных объёмах. Это не политическая риторика, а конкретные статьи Уголовного кодекса. Если вину докажут, Кочаряну грозит длительный срок — в армянской практике за подобные составы дают от 7 до 15 лет.
Суть схемы, по версии следствия, типична для постсоветских элит: власть использовалась для личного обогащения. Кочарян правил страной с 1998 по 2008 год. За это десятилетие, утверждает обвинение, он не просто «принимал решения» — он allegedly выстраивал систему, при которой бюджетные потоки и госактивы уходили в частные карманы. Легализация доходов — это уже следующий этап: грязные деньги вкладывались в недвижимость, бизнес, зарубежные счета. Пока следствие не раскрывает точные суммы, но термин «особо крупный» в армянском законодательстве означает ущерб от 10 миллионов драмов (около 25 тысяч долларов) и выше. Речь явно о цифрах с шестью-семью нулями.
Политический подтекст: война элит
Это дело — не просто уголовный эпизод. Оно идеально вписывается в логику противостояния Кочаряна и действующего премьера Никола Пашиняна. Первый — символ «старой Армении», карабахского клана. Второй пришёл к власти на волне протестов 2018 года с обещанием сломать эту систему. Первый арест Кочаряна случился ещё в 2019-м, потом его отпустили. Теперь — новый заход.
Здесь важно разделять два слоя. Политическая месть — да, почти наверняка присутствует. Но это не отменяет сути обвинений. Армянские элиты десятилетиями выводили активы, и Кочарян — лишь вершина айсберга. Другое дело, что выборочное правосудие подрывает доверие к институтам. Если сажают только оппонентов власти, а свои схемы не трогают, это не борьба с коррупцией, а передел собственности. В этом и есть главная интрига процесса.
Госпитализация: тактика или реальность?
Врачи решили, что Кочаряну лучше быть в больнице, а не в зале суда. Знакомая история, правда? Недавно я заметил, что в делах экс-президентов на постсоветском пространстве здоровье становится универсальным инструментом. Саакашвили голодал в грузинской тюрьме, Тимошенко жаловалась на спину, Янукович ссылался на гипертонию. Кочарян — не исключение.
Это не значит, что 70-летнему мужчине не может быть плохо по-настоящему. Но совпадение времени — сразу после начала заседания — наводит на мысль о тактике. Адвокаты могут использовать госпитализацию для затягивания процесса, давления на суд или формирования образа «жертвы». Классический приём: здоровье обвиняемого превращается в рычаг. Решение суда ожидают к утру — и если Кочарян останется в палате, это может повлиять на избрание меры пресечения.
Что дальше
Суд продолжается без обвиняемого. Это юридически допустимо, но процессуально шатко. Если Кочаряну станет хуже, защита получит козырь для переноса слушаний. Если суд всё же вынесет решение — арест или подписку — госпитализация может стать основанием для апелляции.
Главный вопрос не в здоровье экс-президента, а в том, сможет ли армянская Фемида довести дело до приговора, не скатившись в политический фарс. Пока это напоминает качели: обвинение — больница — адвокаты — пресса. Реального правосудия в таких качелях не видно.
Моё мнение: дело Кочаряна — тест на зрелость всей судебной системы Армении. Если приговор будет основан на доказательствах, а не на мести, страна сделает шаг вперёд. Если процесс снова завязнет в больничных справках и политических криках — коррупционные схемы просто перейдут по наследству к следующему поколению чиновников. А госпитализация — лишь дымовая завеса.
