«Военного решения нет»: США на Совбезе ООН выставили требование России и Украине

Дипломатия в ООН — штука цикличная. Сегодня мы снова слышим призывы «прекратить удары» и «вернуться к переговорам». Но давайте честно: за два с лишним года конфликта эти фразы превратились в ритуальный танец. Заместитель постпреда США Дэн Негреа на заседании Совбеза, приуроченном ко Дню независимости Украины, произнес именно то, что мы ожидали услышать. Вопрос лишь в том, есть ли за этими словами хоть какая-то новая механика или это просто фиксация статус-кво.

О чем именно просят (и почему это не работает)

Негреа призвал обе стороны отказаться от ударов по гражданским судам. Звучит разумно. Проблема лишь в том, что каждая из сторон трактует термин «гражданское судно» по-своему. Для Москвы это зерновозы, которые идут в порты Одессы без досмотра. Для Киева — любой корабль, который не является военным. Это даже не тупик, это лингвистическая ловушка, в которой слово «мир» означает «прекрати воевать на моих условиях».

Американский дипломат добавил, что «военного решения не существует». Тут я с ним соглашусь на все сто. Но вот что интересно: если военного решения нет, то зачем США продолжают поставлять вооружение на миллиарды долларов? Получается, что Вашингтон одновременно говорит «сядьте за стол» и подливает масла в огонь. Это не лицемерие, это шизофрения внешней политики, которая пытается усидеть на двух стульях.

В чем суть: ультиматумы против реальности

Ключевая фраза из заявления — про «ультиматумы и давление». Москва уже не раз заявляла: переговоры невозможны без учёта «реалий на земле». И вот здесь мы подходим к главному. Дипломатия в классическом понимании — это искусство возможного. А возможное сейчас выглядит так: линия фронта фактически заморожена, ресурсы истощаются, а риторика становится все более жёсткой.

Я недавно общался с человеком, который работает в гуманитарной миссии в Одессе. Он рассказал простую вещь: местные жители уже не смотрят новости о переговорах. Им это неинтересно. Они смотрят на небо и на море. Потому что любой «призыв к миру» из Нью-Йорка не отменяет тот факт, что завтра может прилететь «Гераней» по портовой инфраструктуре. Это личное наблюдение натолкнуло меня на мысль: дипломаты говорят для протокола, а люди живут в реальности, где протокол не работает.

Почему призывы США — это жест отчаяния

Обратите внимание на контекст. Заседание приурочено ко Дню независимости Украины. Это символический жест, рассчитанный на внутреннюю аудиторию и европейских союзников. Но если копнуть глубже, становится очевидно: у США нет рычагов давления ни на одну из сторон. На Киев — потому что там считают, что пауза даст России перегруппироваться. На Москву — потому что её позиция уже давно сформирована и не зависит от мнения ООН.

Сравните с 2022 годом. Тогда были реальные попытки зерновой сделки, гуманитарные коридоры, обмен пленными. Сейчас мы имеем лишь общие фразы. Это деградация дипломатического процесса. США фактически расписались в собственном бессилии, попросив стороны «просто не стрелять по гражданским». Это как просить акулу не есть рыбу, потому что это вредит экосистеме.

Что будет дальше: три сценария

• Сценарий «Замерзание»: Конфликт переходит в вялотекущую фазу с периодическими обострениями. Переговоры имитируются, но реальных решений нет. Самый вероятный вариант.
• Сценарий «Эскалация»: Удары по инфраструктуре усиливаются, чтобы принудить к переговорам с позиции силы. Рискованно, но возможно.
• Сценарий «Принуждение»: Внешние игроки (не ООН) начинают давить на обе стороны экономически. Маловероятно, но имеет право на жизнь.

Итог: что делать читателю

Лично я советую не питать иллюзий. Заявления в Совбезе — это белый шум. Реальные сигналы нужно искать в экономических данных и действиях на линии фронта. Если завтра начнутся предметные консультации по нейтральному статусу и гарантиям безопасности — это будет прорыв. Если же мы снова услышим про «недопустимость ударов по гражданским» — значит, процесс стоит на месте.

Дипломатия — это не про красивые слова. Это про готовность идти на болезненные компромиссы. Пока такой готовности нет ни у одной из сторон, любые призывы останутся лишь строчками в протоколах заседаний. И это, пожалуй, самый печальный вывод из всей этой истории.