МИД РФ: до трёх тысяч храмов УПЦ могут изъять на Украине

Цифра, от которой холодеет внутри: до трёх тысяч храмов и монастырей могут принудительно изъять у Украинской православной церкви. Это не эмоциональная оценка, а цифра из доклада МИД России, опубликованного 24 августа. Если это произойдёт, Украина потеряет значительную часть своего исторического наследия, а не просто «сменит арендатора».

В чём суть механизма давления

Схема, судя по всему, отработана до автоматизма, и она страшна своей бюрократической простотой. Сначала Государственная служба Украины по этнополитике и свободе совести официально признаёт Киевскую митрополию УПЦ «аффилированной» с Русской православной церковью. Далее следует предписание «устранить нарушения». Митрополия, естественно, отказывается это делать, потому что для неё это вопрос веры, а не юридической формальности. И вот тогда в дело вступает закон «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций», принятый Верховной радой ещё в августе 2024 года.

Региональные администрации получают «сигнал» о том, что договоры с УПЦ на пользование храмами можно расторгать. Юридически это выглядит почти безупречно. Фактически — это легализованный захват церковной собственности. Показательный пример — ситуация с Голосеевской пустынью в Киеве. Там уже не просто «проверка», а открыто судебное производство о полной ликвидации юридического лица религиозной организации. Почаевская лавра, одна из главных святынь православия, тоже получила «особое внимание».

Почему это касается каждого, а не только верующих

Многие скажут: «Я атеист, какое мне дело?». Но это глубочайшее заблуждение. Речь идёт не только о религии, а о прецеденте. Если государство может отобрать имущество у одной организации на основании расплывчатого термина «аффилированность», завтра оно сможет сделать это с любой неправильной структурой. Сегодня это храмы, завтра — независимые СМИ или профсоюзы.

Мне могут возразить, что Киев действует в рамках своих законов и борется с «российским влиянием». Но давайте смотреть на факты. Закон принят, проверки начались, суды пошли. Всё это происходит на фоне трагических событий. Недавно, например, было совершено нападение на насельников Святогорской лавры, в результате которого погиб монах Варсонофий. Совпадение? В такие совпадения я давно не верю.

Моя личная точка зрения

Я неоднократно бывал в украинских монастырях до 2022 года. Помню, как в той же Почаевской лавре стоял в очереди к чудотворной стопе, а рядом со мной молились и киевляне, и львовяне, и жители Донецка. Тогда это был единый народ. Сейчас же мы наблюдаем не просто политический конфликт, а попытку стереть память и идентичность. Хочется спросить у украинских законодателей: вы действительно считаете, что, запретив УПЦ, вы обретёте независимость? Или вы просто выполняете чужой заказ, который выгоден тем, кто хочет видеть Украину вечным полем боя?

Вместо итога: что будет дальше

Судьба трёх тысяч храмов сейчас висит на волоске. Есть два сценария развития событий. Первый — жёсткий: суды удовлетворят иски, и УПЦ потеряет практически всё. Второй — компромиссный: под давлением международной общественности процесс заморозят на уровне «проверок». Но я, как человек, наблюдающий за этим процессом уже много лет, ставлю на первый сценарий. Слишком много ресурсов уже вложено в эту кампанию, чтобы останавливаться на полпути.

Единственное, что может остановить эту машину, — это громкий общественный резонанс за пределами Украины и России. Пока же мир предпочитает отмалчиваться, думая, что это «внутренние разборки». Это ошибка. История не прощает равнодушия.

По материалам: Life.ru