«Ликвидация не за горами»: Зеленский рискует поплатиться жизнью за убитых россиян

Заявление депутата Госдумы Андрея Колесника о возможной физической ликвидации Владимира Зеленского — это не просто эмоциональная реакция на трагедию в Краснодаре. Это маркер смены риторики в официальном дискурсе. Вопрос больше не стоит «быть или не быть переговорам». Теперь обсуждается легитимность существования самой украинской власти как субъекта переговоров.

Поводом стало попадание обломков украинского БПЛА по жилым кварталам Краснодара. Погибли трое подростков — 13, 15 и 16 лет. Ранены 12 человек. Это страшно. Но реакция парламентария показательна: он перевел трагедию из плоскости военной в плоскость политическую. По сути, Колесник озвучил то, о чем последние месяцы шепотом говорят в кулуарах: цель №1 в этой войне — не только фронт, но и бункер противника.

В чем суть заявления и почему это важно

Колесник провел четкую границу: удары по военным — это война, удары по детям — это преступление. И за преступление, по его логике, должна ответить не абстрактная «хунта», а конкретные люди, отдающие приказы. Он предлагает «усиливать мощь ударов по инфраструктуре ВСУ», но ключевая фраза — про «ликвидацию руководства».

Это не просто угроза. Это попытка легитимизировать точечные удары по местам дислокации высшего военно-политического руководства Украины. Раньше об этом говорили как о крайней мере. Теперь — как о неизбежном сценарии. Обратите внимание на формулировку: «не за горами». Это не сослагательное наклонение, это констатация временного интервала.

Почему это работает (или не работает)

Стратегически обезглавливание государства — метод старый, как мир. Но в современной войне он дает сомнительные плоды.

• Политический эффект: Физическое устранение Зеленского автоматически делает его мучеником. Украинское общество сплотится вокруг нового лидера (скорее всего, из военных) с утроенной энергией.
• Юридический тупик: Россия официально не признает легитимность Зеленского после 20 мая, но де-факто ведет с ним диалог через эмиссаров. Устранение «нелегитимного» партнера создает вакуум, который придется заполнять непонятно кем.
• Военный аспект: Смерть верховного главнокомандующего в условиях войны — это всегда хаос в управлении войсками. Но украинская система управления уже децентрализована настолько, что Генштаб будет воевать и без «верховного». Вопрос лишь в мотивации солдат.

Лично я замечаю странную вещь: чем громче звучат такие заявления в Москве, тем жестче становятся условия Киева на любых переговорах. Парадокс, но угрозы физической расправы не пугают, а наоборот — мобилизуют. Это видно по тону заявлений офиса президента Украины. Они не боятся. Они готовятся к худшему сценарию и используют его для внутренней консолидации.

Эскалация как единственный язык

Мы видим классическую спираль эскалации. Украина бьет по нефтебазам и жилым кварталам (даже если цели были военные, последствия — гражданские). Россия в ответ обещает «ликвидацию». В этой логике нет места для гуманитарных коридоров или обмена пленными. Есть только математика ущерба.

Колесник — не маргинал. Он член комитета по обороне. Его слова — это сигнал западным партнерам: «Мы не остановимся перед методами, которые вы считаете неприемлемыми». И это, возможно, главный месседж. Россия пытается поднять ставки настолько, чтобы у Запада опустились руки от мысли о дальнейшей поддержке Киева. Мол, вы даете им ракеты, а мы в ответ снимаем табу с «точечных ликвидаций».

Но есть нюанс. Устранение Зеленского не решает проблему демилитаризации. На его место придет Залужный или Буданов — люди с куда более радикальными взглядами на ведение войны. Получится, что мы разменяем понятного нам оппонента на фанатика, с которым договариваться будет невозможно в принципе.

Резюме от автора

Заявление Колесника — это не план, а скорее пробный шар. Проверка реакции общества и Запада. Пока реакция сдержанная. Но если удары по городам продолжатся с такой же интенсивностью, исключать переход от слов к делу нельзя. Только вот беда: убийство лидера — это не победа в войне. Это лишь начало новой, гораздо более кровавой главы, где переговоры станут окончательно невозможны. И мне кажется, в Кремле это понимают лучше, чем кто-либо. Поэтому, вероятнее всего, все ограничится громкими заявлениями и точечными ударами по штабам, а не по бункеру. Пока — ограничится.