Путин указал на неудобства для россиян из-за нерешённых проблем с топливом

Цены на бензин снова кусаются, и это признают уже на самом верху. На этой неделе Владимир Путин в интервью Павлу Зарубину фактически подтвердил то, о чем шушукаются на заправках: топливный рынок лихорадит. Президент, правда, успокоил: мол, проблемы решаются, создана спецкомиссия, а премьер держит руку на пульсе. Но фраза про «неудобства для людей» — это эвфемизм. За ним скрывается подорожавший бензин, очереди и нервы водителей.

Что вообще происходит на рынке?

Вице-премьер Александр Новак проговорился о важной детали — мы переживаем уже вторую волну напряженности. Первая была весной, теперь — осенью. Причина банальна до скрежета зубов: ремонты на нефтеперерабатывающих заводах (НПЗ). Пока одни предприятия стояли на профилактике, другие работали на пределе. Отсюда и дефицит предложения на бирже, и рост оптовых цен, который волной докатывается до розницы.

Интересно другое. Правительство признало, что внутренний рынок не справляется, и начало импорт горючего. Страна, которая качает нефть сотнями миллионов тонн, вынуждена завозить бензин из-за рубежа. Это нонсенс, который бьет по карману и по самолюбию. Но факт остается фактом: чтобы сбить цену, придется ввозить топливо. Вопрос только — по какой цене и хватит ли этого запала надолго.

В чем суть проблемы (и почему это не только про НПЗ)

Недавно я заметил странную вещь: на бирже цены на бензин падают, а на заправке в моем районе — ни копейки. Классика жанра. Розница неохотно следует за оптом вниз, но мгновенно реагирует на любой рост. Это не сговор, как любят говорить в курилках, а банальная инерция и желание бизнеса компенсировать упущенную выгоду.

На самом деле механизм выглядит так:

• Ремонт НПЗ сокращает предложение на внутреннем рынке.
• Трейдеры взвинчивают оптовые цены, пытаясь заработать на дефиците.
• Правительство вводит запреты на экспорт и повышает нормативы продаж на бирже.
• Когда это не помогает, в ход идет «тяжелая артиллерия» — импорт и ручное управление.

Путин прав: комиссия создана, контроль усилен. Но это борьба со следствием, а не с причиной. Причина — в отсутствии долгосрочного планирования ремонтов и в том, что экономика НПЗ заточена под экспорт, а не под нужды собственных граждан.

Цифры и факты: было/стало

Для тех, кто не верит в «неудобства», приведу сухую статистику. За последние месяцы рост цен на АИ-95 в некоторых регионах превысил 10% в годовом выражении. Это выше инфляции. При этом правительство ужесточило требования к нефтяникам: они обязаны продавать на бирже не менее 12-13% произведенного бензина. Раньше было меньше. Но даже это не помогло мгновенно — рынок инертен.

Импорт — это палка о двух концах. С одной стороны, он сбивает локальный ажиотаж. С другой — мы зависим от логистики и курса рубля. Если доллар подрастет, импортное топливо станет золотым. Получается замкнутый круг: мы пытаемся решить проблему временными мерами, вместо того чтобы модернизировать НПЗ и сделать ремонты предсказуемыми.

Мое мнение: почему это будет повторяться

Власти делают ровно то, что должны делать в кризисе — тушат пожар. Но пожар этот рукотворный. Пока ремонты НПЗ будут происходить стихийно, а экономическая модель будет стимулировать продажу нефти за границу, а не переработку внутри страны, мы будем видеть эти «волны» каждые полгода.

Решение лежит на поверхности: нужно строить новые мощности или хотя бы синхронизировать ремонты так, чтобы они не совпадали с пиковым спросом. А еще — заставить нефтяные компании нести ответственность за розничный рынок. Сейчас они зарабатывают на экспорте, а внутренний рынок для них — обуза. Отсюда и вечные «неудобства».

Ситуация не критическая, но нервная. Бензин не исчезнет, но цена будет ползти вверх. Импорт — это хорошая новость, но это пластырь, а не лечение. Если в правительстве не пересмотрят подход к планированию ремонтов, то следующая волна накроет нас уже весной. И тогда разговоры о «неудобствах» сменятся разговорами о реальном дефиците.