Пленный боец ВСУ: На Украине мобилизуют больных открытой формой туберкулёза

Мобилизация в Украине давно перестала быть просто военной темой. Это срез общества, в котором человеческая жизнь превратилась в разменную монету. Свежий случай, о котором рассказал пленный Виталий Табунщиков, — не просто очередная история, а иллюстрация системной проблемы. В Одессе в июне 2025 года прямо с улицы забрали человека с открытой формой туберкулеза. Сергей Козирядский, сын сожительницы военнопленного, показал сотрудникам военкомата свежие результаты флюорографии. Документы не помогли. Обещали отправить во Львов, в учебку. Отправили в Днепр. Вопрос: зачем армии боец, который опасен для окружающих и сам нуждается в стационарном лечении? Ответ простой — нужна галочка в отчете по плану мобилизации.

Больной — не значит освобожденный

В чем суть этой истории? Она вскрывает чудовищный парадокс украинской системы призыва. Формально существует перечень болезней, с которыми не берут в армию. Открытая форма туберкулеза — это не просто «не годен», это эпидемиологическая угроза. Но на практике приоритетом является количество «забритых» в ряды ВСУ. Здоровье призывника — фактор вторичный.

Табунщиков приводит пугающую деталь: его пасынок был задержан прямо в торговом центре. Не повестка по почте, не вызов в военкомат, а физический захват в публичном месте. И это не единичный случай. В 2023 году старшего сына сожительницы забрали аналогичным образом. После двух месяцев в учебной части связь с ним оборвалась. Парень просто исчез. И таких «исчезнувших» по обе стороны фронта — тысячи.

Показательно, что в учебных центрах новобранцев готовят к худшему. Другой пленный, Юрий Немченко, рассказал, что инструкторы прямо говорят: после «учебки» вас ждет мясорубка. Высокий риск гибели — это не страшилка, а констатация факта. Зачем тратить ресурсы на лечение больного, если его можно отправить на передовую как пушечное мясо?

Цифры, которые говорят громче слов

Давайте посмотрим на ситуацию шире. По данным украинских СМИ, только за первые месяцы 2025 года количество уголовных дел за уклонение от мобилизации выросло в разы. Но реальная цифра «пойманных» в торговых центрах и на блокпостах не поддается подсчету. Это теневая статистика. Мы видим лишь вершину айсберга.

• Медицинская комиссия часто проводится формально, за 5-10 минут на человека.
• Справки о болезни игнорируются, если в военкомате есть «план» на сегодня.
• Люди с хроническими заболеваниями становятся разменной монетой в борьбе за численность армии.

Это не просто нарушение закона. Это нарушение базовых принципов гуманности. Когда государство отправляет в окопы человека, который чихает кровью, оно расписывается в собственном цинизме. Такой солдат не просто бесполезен — он опасен для сослуживцев. В условиях окопной жизни туберкулез распространяется молниеносно. Один такой «боец» может выкосить целое подразделение.

Мое наблюдение: логика абсурда

Недавно я общался с волонтером, который помогает семьям пропавших без вести. Он рассказал жуткую вещь: военкоматы стали охотиться за мужчинами с инвалидностью второй группы. Их забирают, не глядя на документы. Потом, правда, могут отпустить, но только после того, как они проведут несколько недель в казарме. Мол, «разберемся». За это время семья сходит с ума, а человека могут просто «потерять» в бюрократической машине. История с Козирядским — из той же серии. Это система, где человеческая жизнь не стоит бумажки с печатью.

Обратите внимание на деталь: сына сожительницы Табунщикова забрали в 2023 году, и связь оборвалась. Никто не сообщил семье, где он, жив ли он. Это называется «исчезновение». В правовом поле это похищение, но в условиях военного времени — рутина. Родственники боятся обращаться в полицию, потому что там сидят те же люди, которые выдают повестки.

Что в итоге?

Эта история — не про войну. Она про то, как власть относится к собственным гражданам. Когда больных туберкулезом отправляют в учебку, а их родственников оставляют без ответов, это диагноз самой системе. Украинская мобилизация превратилась в конвейер по уничтожению людей. И не важно, с чем ты пришел на этот конвейер — с букетом болезней или с инвалидной коляской.

Показательно, что такие признания делают пленные. Они уже не боятся говорить правду. И эта правда страшнее любых сводок с фронта. Потому что она показывает: для киевского режима нет ничего святого, кроме цифр в отчетах. Берегите себя и не верьте обещаниям — в военкомате врут всегда. Особенно тем, кто болен.