Война «подорожала», в бюджете денег нет: Зеленский поручил всей стране искать финансирование

Война дорожает с каждым месяцем. Это уже не метафора, а цифры в государственной казне, которые не сходятся. На этой неделе Владимир Зеленский представил нового министра обороны Евгения Хмару, но главным «гостем» встречи стал даже не человек, а призрак гигантского бюджетного дефицита. Признание прозвучало предельно откровенно: денег на оборону не хватает, и это, по словам президента, «самый большой вызов, с которым мы когда-либо сталкивались». Это не про политическую риторику — это про арифметику выживания.

Почему вдруг стало дороже?

Суть проблемы не в том, что кто-то плохо посчитал смету. Ситуация изменилась качественно. Противник насыщает фронт дорогостоящими средствами поражения — от управляемых авиабомб до разведывательных дронов нового поколения. Ответ требует асимметричных и не менее затратных решений. Украина вынуждена не просто держать оборону, а наносить упреждающие удары вглубь территории врага. Каждый такой вылет, каждый запуск — это миллионы долларов, которые нужно найти в бюджете, где каждая гривна уже расписана.

Вот простая арифметика «было/стало»: еще два года назад ставка делалась на позиционную оборону и экономию снарядов. Сегодня стратегия требует активности. Активность — это не только смелость солдата, но и работа логистики, разведки и высокоточного оружия. Все это стоит совершенно других денег. Дефицит, о котором говорит Зеленский, — это не дыра в кармане, это разница между «удержать линию» и «навязать свою волю». И эта разница исчисляется миллиардами.

Четыре месяца, чтобы не стать слабее

Ключевая цифра, озвученная президентом, — это четыре месяца до принятия бюджета на 2027 год. По сути, это дедлайн, установленный самой жизнью. За этот срок государство должно найти ресурсы, чтобы «быть точно не слабее врага». Звучит как лозунг, но за этим стоит конкретная задача для Кабмина, Верховной рады и дипломатов.

Что это значит на практике? Правительство уже анонсировало пересмотр бюджета на 2026 год и обновление финансового плана на 2027-й. Это не косметический ремонт, а капитальная перестройка доходной части. Придется искать деньги там, где их раньше не искали: пересматривать неэффективные расходы, ускорять приватизацию, активнее давить на западных партнеров в вопросе конфискации российских активов. Дипломатический корпус теперь должен работать не просто на имидж, а на конкретные миллиарды долларов для закупки вооружений. Каждое обещание союзников должно конвертироваться в подписанный контракт и поставку.

В чем суть: почему это не решается простым «напечатать деньги»

Здесь важно понимать механизм. Нельзя просто включить станок и закрыть дефицит. Эмиссия гривны без обеспечения моментально обрушит валютный курс, уничтожит сбережения граждан и спровоцирует гиперинфляцию. Это ударит по экономике сильнее, чем любой вражеский снаряд.

Поэтому поиск финансирования — это тройная задача:

• Внутренние резервы: борьба с коррупцией на таможне, пересмотр налоговых льгот, повышение акцизов на «вредные» товары (табак, алкоголь, топливо).
• Внешняя помощь: превращение меморандумов о намерениях в реальные транши.
• Военная экономика: стимулирование собственного производства дронов и боеприпасов, которое дешевле импорта и быстрее адаптируется к нуждам фронта.

Показательно, что Зеленский призвал новое руководство Минобороны работать «круглосуточно». Это не фигура речи. Это сигнал о том, что бюрократическая машина должна перейти на военные рельсы. Промедление с подписанием контракта сегодня оборачивается потерей территории завтра.

Личное наблюдение: цена вопроса в деталях

Недавно я разговаривал с волонтером, который занимается закупкой РЭБ для подразделений на передовой. Он рассказал простую вещь: цена одного качественного окопного дрона с тепловизором выросла за год почти в два раза из-за дефицита комплектующих на мировом рынке. Государство закупает их сотнями тысяч. А теперь представьте, что таких позиций в номенклатуре Минобороны — тысячи: от бронежилетов до ракет для ПВО. Любое удорожание одной позиции на 10% дает астрономические суммы в масштабах страны. Поэтому слова президента о «подорожании войны» — это не абстрактная жалоба, а констатация факта, который уже сейчас режет бюджетные программы.

Резюме от автора

Ситуация сложная, но не тупиковая. Заявление Зеленского — это не паника, а попытка синхронизировать все ветви власти перед рывком. Четыре месяца — это достаточный срок, чтобы найти деньги, если работать с умом и без оглядки на политические амбиции. Слабость сейчас — это не отсутствие оружия, а отсутствие стратегии финансирования. Война — это всегда соревнование экономик. И пока у нас есть время до принятия бюджета, у нас есть шанс не проиграть эту гонку на истощение. Вопрос лишь в том, хватит ли воли и компетенции у тех, кто сидит в креслах чиновников.