Трамп объявил о начале экономической войны и изоляции Ирана
Экономическая война — это не метафора. Это конкретный инструмент, который сейчас запускают в работу. И судя по формулировкам, в Белом доме решили не просто надавить, а раздавить. Объявление Трампа о «наиболее сокрушительной экономической операции» — это не риторика для предвыборного митинга. Это сигнал рынкам, союзникам и самому Тегерану: ставки повышены до предела.
Показательно, что это заявление появилось на фоне обвала рейтинга самого президента. Связь прямая: когда внутренние опросы показывают исторический минимум, внешняя агрессия становится классическим способом переключить внимание. Но фокус в том, что именно экономический конфликт с Ираном и называют главной причиной падения рейтинга. Замкнутый круг.
Что на самом деле значит «беспрецедентная изоляция»
Давайте без эвфемизмов. Прошлые санкции при Трампе уже превратили Иран в страну с отрезанной от SWIFT банковской системой и нулевым доступом к долларовым расчетам. Что нового может быть сейчас? Речь идет о вторичных санкциях — то есть наказании любой компании в мире, которая осмелится купить иранскую нефть, даже через третьи руки. Это попытка заблокировать не только экспорт, но и импорт товаров первой необходимости.
По сути, это блокада. Не военная, но по эффекту сопоставимая. Ключевой вопрос — кто подчинится? Китай и Индия уже публично заявили, что не намерены отказываться от дешевой нефти. Значит, либо у Вашингтона есть тайные договоренности с Пекином (маловероятно), либо это блеф, рассчитанный на внутреннюю аудиторию.
В чем суть и как это работает
Механика проста до цинизма. Иранский экспорт нефти приносит стране около 50 миллиардов долларов в год. Задача — обнулить этот поток. Без нефтедолларов у Тегерана не будет денег на поддержку прокси-сил на Ближнем Востоке и на развитие ядерной программы. Экономика начнет задыхаться за 6-12 месяцев.
Но есть нюанс, о котором забывают в Вашингтоне. Иран прошел через 40 лет санкций. У них выстроена система обхода: бартерные схемы, криптовалюты, флотилии теневых танкеров с выключенными транспондерами. Недавно я заметил, что даже европейские страховые компании начали тихо страховать такие поставки через подставные фирмы в ОАЭ. Спрос на черном рынке рождает предложение. Полностью изолировать страну с населением 88 миллионов человек невозможно в принципе.
Почему это опасно для всех (и для США тоже)
Я не сторонник теорий заговора, но здесь все очевидно. Когда Трамп говорит об «экономической войне», он забывает упомянуть, что это война и с мировым рынком. Цена на нефть уже реагирует нервозно. Если иранский экспорт действительно сократится на 1,5 миллиона баррелей в сутки, мы увидим скачок цен на 20-30%. Это удар по карману каждого американца на заправке. И это не говоря о том, что ответом Ирана может стать перекрытие Ормузского пролива, через который проходит пятая часть мировой нефти.
Сравните «было/стало»: в 2015 году при Обаме Иран подписал ядерную сделку и начал поставлять нефть на мировой рынок. Экономика страны росла на 7% в год. Сейчас, после выхода из СВПД в 2018 году и возврата санкций, рост сменился стагнацией, а инфляция в Иране превышает 40%.
Мое мнение, возможно, непопулярное: это решение — признание слабости. Реальная дипломатия — это когда у тебя есть рычаги, но ты их не используешь, потому что можешь договориться. Здесь же мы видим попытку задавить проблему деньгами и силой. Иран не капитулировал за 40 лет — не капитулирует и сейчас. А вот экономика самих США может не выдержать очередного витка инфляции.
Единственный, кто выигрывает от этой эскалации — военно-промышленный комплекс и нефтяные корпорации. Первые получают заказы, вторые — высокие цены. Остальным придется платить по счетам. И платить буквально.
