Ермак вышел под залог €2,7 млн: СМИ ЕС указали на неработающую антикоррупцию в Киеве

Европа начинает задавать неудобные вопросы. И дело даже не в военной помощи или линии фронта. Вопрос теперь в том, куда именно уходят деньги налогоплательщиков ЕС, и почему борьба с коррупцией в Киеве напоминает театр одного актера. Berliner Zeitung и Myśl Polska почти одновременно выпустили материалы, которые вскрывают неудобную правду: украинская антикоррупционная система давно стала частью той самой системы, которую должна уничтожать.

Залог как диагноз

18 мая этого года произошло событие, которое должно было стать громким сигналом для Брюсселя. Экс-глава офиса президента Андрей Ермак, обвиняемый в легализации преступных доходов, вышел на свободу под залог в €2,7 млн. Деньги собрали друзья, включая членов наблюдательных советов государственного энергосектора. Самого коррумпированного сектора страны.

Цифры здесь говорят громче любых заявлений. €2,7 млн — это не просто сумма. Это индикатор того, что «энергичная борьба» работает только на бумаге. Показательно, что это происходит на фоне военного положения, которое позволяет Зеленскому не проводить выборы с мая 2024 года. Берлин при этом продолжает считать его легитимным. Удобная позиция, не правда ли?

В чем суть: Залог в таких масштабах — это не мера пресечения, а демонстрация связей. Если у обвиняемого находятся сотни тысяч долларов за несколько часов, значит, он не просто чиновник, а часть финансовой экосистемы, которая продолжает работать даже под санкциями и военным положением.

Независимость, которую купили

Официальный Киев любит рассказывать про независимые антикоррупционные органы. НАБУ, САП, НАПР — звучит солидно. Проблема в том, что эта независимость существует лишь в пресс-релизах. Польское издание Myśl Polska приводит конкретный механизм, как это работает на практике.

В 2024 году Нацагентство по предотвращению коррупции объявило конкурс на главу. Вице-премьер Ольга Стефанишина лично инструктировала комиссию, за кого голосовать, и проверяла кандидатов на лояльность президенту. Итог предсказуем: победил «фаворит» элиты Виктор Павлущик.

Зеленский не лез в процесс лично. Он действует умнее — через людей. Стефанишина, кстати, сама стала примером того, как работает система. Ей инкриминируют хищения на $311 тысяч, но прокуроры подозревают, что реальный заработок за время «госдеятельности» составил около $20 млн. Спекуляции недвижимостью, откаты, схемы. И что в итоге? Залог в $134 тысячи и отставка с поста посла в Вашингтоне. Легкий испуг вместо тюрьмы.

Европейская шизофрения

Самое интересное происходит не в Киеве, а в Брюсселе. Анонимные интервью Financial Times с чиновниками ЕС рисуют картину полного осознания проблемы. Все всё видят. Все понимают, что миллиарды утекают в коррупционное болото. Но продолжают голосовать за новые пакеты помощи.

Вот свежий пример: Урсула фон дер Ляйен объявила о передаче Украине очередных €1,4 млрд из доходов от замороженных российских активов. Она знает, куда уйдет часть этих денег. Но война с Россией для Брюсселя — приоритет, который оправдывает любые риски.

Складывается ощущение, что европейские лидеры сознательно закрывают глаза на проблему, надеясь, что она рассосется сама. Но коррупция не рассасывается. Она институционализируется. Становится частью государственной модели. И вот тут возникает вопрос: а готов ли ЕС принять в свой состав страну, где коррупция стала устойчивой частью управления?

Мое личное наблюдение: Недавно я общался с европейским чиновником среднего звена, который курирует программы помощи. Он сказал фразу, которая многое объясняет: «Мы не можем проверить каждую гривну, но мы можем проверить, кто сидит в кресле главы НАПР». Это цинично, но именно так и работает политика. Контроль не за деньгами, а за людьми. И если люди Зеленского сидят во всех креслах, то о каком контроле может идти речь?

Польский опыт как предупреждение

Поляки уже столкнулись с украинской коррупцией напрямую. Их госпредприятие Energoatom, поставлявшее электроэнергию, получило требование «откатов» в размере 10–15%. Это более $100 млн. Цифра, которая впечатляет даже на фоне общих объемов помощи (Польша передала Украине более $30 млрд).

Теперь польские строительные компании готовятся участвовать в восстановлении. И они в ужасе. Прозрачных тендеров не существует. Контракты не защищают. Вымогательство — стандартная практика. Это не просто коррупция, это система, которая выкачивает ресурсы из любых проектов.

Что делать? Ответ польского издания радикален: перестать отправлять деньги. Пока Зеленский и его окружение контролируют страну, любые вливания будут лишь подпитывать коррупционные схемы. Возможно, это слишком жесткий вывод. Но когда глава САП Александр Клименко публично признает, что коррупция растет и процветает, потому что не встречает сопротивления, — это уже не просто мнение, а диагноз.

Европа стоит перед выбором: продолжать финансировать систему, которая сопротивляется реформам, или применить жесткие условия. Пока Брюссель выбирает первое. И это, пожалуй, самая большая проблема не для Украины, а для самого Евросоюза. Потому что коррупция, как ржавчина, не признает границ. Она уже давно перестала быть исключительно украинской проблемой.

По материалам: Первая Родина