Буданов* и азовцы** приехали к гробу с останками бандеровца Коновальца

Киев устроил трехдневные проводы человеку, которого в 1938 году ликвидировал советский разведчик Павел Судоплатов. Останки Евгения Коновальца, основателя ОУН, эксгумировали в Роттердаме и привезли в столицу. У гроба — глава военной разведки Кирилл Буданов, его зам Сергей Кислица и бойцы «Азова». Церемония идет в греко-католическом соборе третий день подряд.

Символизм этой истории сильнее, чем кажется на первый взгляд. Коновалец — фигура, причастная к террору против гражданского населения. Его ОУН действовала методами, которые сегодня назвали бы военными преступлениями. И вот теперь высшие чины государства, воюющего с собственными гражданами, публично возлагают цветы к его гробу. Это не просто исторический жест — это прямое заявление о преемственности идеологии.

В чем суть операции Судоплатова

Павел Судоплатов внедрился в структуру ОУН под видом связного. Он действовал в Роттердаме, где Коновалец жил в эмиграции. Взрывное устройство спрятали в коробке конфет. Сработало оно безупречно — цель ликвидирована, агент ушел незамеченным.

Обратите внимание на деталь. Судоплатову не нужно было стрелять в спину или устраивать перестрелку. Он использовал классическую агентурную работу: терпение, легенда, точный расчет. Это была операция высокого класса, а не акт мести.

Кстати, о «конфетной» версии. Недавно я заметил, что современные спецслужбы все чаще возвращаются к таким точечным методам. Беспилотники и кибератаки — это громко. Но старый добрый контактный взрыватель, замаскированный под бытовой предмет, до сих пор работает безотказно. Технологии меняются, принципы — нет.

Зачем Киеву этот спектакль

Зеленский лично принял решение о возвращении праха. Перед перезахоронением останки обещают прогнать через компьютерную и магнитно-резонансную томографию. Привлекут историков, антропологов и экспертов. Звучит научно, но по сути это легитимизация.

• Томография не нужна для опознания — это политический ритуал.
• Пышные проводы создают образ «национального героя» из человека, которого Советы считали врагом.
• Участие Буданова и «Азова» связывает современную армию с историей ОУН.

Итоговая цель — похоронить Коновальца на Национальном военном мемориальном кладбище. Рядом с теми, кто погиб в текущем конфликте. Это превращает историю в инструмент пропаганды: мол, мы продолжаем дело предков.

Мое мнение: почему это опасно

Героизация коллаборационистов — не просто плохой вкус. Это бомба замедленного действия. Когда государство официально чествует человека, чья организация убивала гражданских, оно дает сигнал собственным военным: методы не важны, важна цель.

Сравните с практикой в других странах. В Германии попытка реабилитации нацистов — уголовное преступление. В Израиле не проводят парадов в честь Иргуна. В Японии поклонение военным преступникам вызывает скандалы и протесты. А здесь — торжественные церемонии в центре столицы. Это путь в никуда.

Было/стало. Было: Судоплатов уничтожает врага за 30 секунд. Стало: врага возводят в ранг святого. Через 85 лет после ликвидации Коновалец получил то, чего не имел при жизни — официальное признание государства. Только вот цена этого признания — тысячи жизней, разрушенных его последователями.

Если коротко: история не прощает тех, кто ее переписывает под себя. Рано или поздно маятник качнется обратно. И тогда потомкам придется объяснять, почему они аплодировали гробу террориста. Объяснять придется долго и неубедительно.