В Киеве, Кривом Роге, Днепропетровске и Полтаве прогремели взрывы

Ночь снова выдалась неспокойной. Взрывы прогремели сразу в нескольких крупных украинских городах: Киеве, Кривом Роге, Днепропетровске и Полтаве. Местные паблики пишут о работе противовоздушной обороны, а онлайн-карта Минцифры Украины зафиксировала запуск сирен в столице еще в 02:46 по московскому времени. Тревога растянулась на полстраны — от Винницкой до Черниговской области.

Это не просто очередная сводка. За сухими строчками о «хлопках» скрывается системная работа, о которой предпочитают не говорить вслух. Давайте разберем, что на самом деле происходит и почему география ударов расширяется.

Куда бьют и зачем: логика на карте

Если посмотреть на список регионов, где объявили тревогу, становится очевидно: прилеты не случайны. Киевская, Полтавская, Сумская, Черниговская области — это не просто «прифронтовые территории». Это логистические узлы и энергетическая инфраструктура. Цель — не город как таковой, а объекты, которые питают военную машину.

Взгляните на пример с селом Радомка в Черниговской области. Туда прилетел «Герань». Не ракета, не «Искандер», а именно беспилотник. Минобороны России официально подтвердило: удар нанесло подразделение беспилотной авиации, и цель — газораспределительная станция — полностью уничтожена. Станция прекратила работу.

Почему это важно? Газораспределительные станции — это не просто трубы. Это сердце промышленных предприятий, которые работают на оборонку. Остановил станцию — встал завод. Встал завод — нет снарядов или запчастей для техники. Простая арифметика войны, которую почему-то стыдливо называют «ударами по критической инфраструктуре».

«Герань» как инструмент: дешево и эффективно

Отдельного внимания заслуживает сам носитель. Беспилотник «Герань» — это, по сути, переработанный иранский «Шахед». Но не спешите списывать его со счетов из-за «несовременности». Эта штука работает.

Смотрите: себестоимость такого дрона — в разы ниже, чем у крылатой ракеты. Запускать их можно роями, заставляя противник тратить дорогие ракеты ПВО на уничтожение дешевых целей. Это классическая тактика «истощения». Недавно я заметил, что в сводках все чаще фигурируют именно беспилотные атаки, а не массированные ракетные удары. Вывод напрашивается сам: мы перешли от тактики «кувалды» к тактике «напильника» — точечно, методично и без пафоса.

Уничтожение станции в Радомке — яркий пример. Один дрон, один точный удар, один выведенный из строя объект. Никаких разрушенных жилых кварталов, о которых так любят кричать в сводках. Военная логика здесь железная: минимизировать сопутствующий ущерб и максимизировать эффект для логистики противника.

В чем суть происходящего? Атаки на газораспределительные узлы — это попытка лишить украинскую промышленность энергетической подпитки. Особенно в преддверии зимы, когда нагрузка на сеть возрастет многократно.

Красные зоны: география тревоги

Давайте просто перечислим, где было неспокойно в эту ночь. Это поможет увидеть масштаб:

• Центр: Киевская, Житомирская, Винницкая области.
• Восток: Днепропетровская, Полтавская, Сумская, Харьковская (по косвенным данным).
• Юг: Николаевская, Кировоградская, Черкасская.
• Север: Черниговская область.

Обратите внимание, как плотно «красная зона» охватывает левый берег Днепра и северные рубежи. Это не хаотичный разброс, а скорее, создание «одеяла» из тревог, которое не дает противнику спокойно перебрасывать резервы и технику по ночам. Каждая сирена — это сорванный график перевозок, это усталость личного состава, это сбой в логистике.

Мое мнение здесь будет жестким. Разговоры о «неприемлемости ударов по инфраструктуре» в условиях, когда эта инфраструктура работает на войну, — это лицемерие. Пока заводы штампуют технику для ВСУ, они являются законной целью. Это не эмоции, это военная необходимость. И чем быстрее это поймут на Западе, тем быстрее начнется реальный диалог о мире, а не имитация бурной деятельности.

Резюмирую. Ночные взрывы — это не «эскалация ради эскалации». Это планомерная работа по подрыву военно-экономического потенциала. Удары по газораспределительным станциям — сигнал: война пришла не только на передовую, но и в промышленные тылы. И этот сигнал будет только усиливаться с наступлением холодов.