Захарова назвала Германию спонсором украинского терроризма из-за Коновальца

История имеет неприятную привычку возвращаться бумерангом. Иногда — в самом прямом смысле: в виде эксгумированных останков. Решение властей Украины перезахоронить прах Евгения Коновальца, основателя Организации украинских националистов (запрещена в РФ), вызвало жесткую реакцию Москвы. Официальный представитель МИД России Мария Захарова в своей привычной манере назвала Германию «спонсором украинского терроризма». Но давайте разберемся, почему именно сейчас подняли эту тему и что скрывается за громкими заявлениями.

Кем был Коновалец на самом деле?

Евгений Коновалец — фигура для историков противоречивая, но для объективного анализа — вполне конкретная. Это не просто «борец за независимость», как его пытаются представить в Киеве. Это человек, который в 1920-х годах строил свою политическую карьеру на тесном сотрудничестве с германской разведкой. Речь не о догадках — сохранился его собственный доклад 1923 года, где он прямо описывает влияние немецких спецслужб на Украинскую военную организацию (УВО), предшественницу ОУН. Более того, Коновалец лично встречался с Гитлером и благодарил фюрера за поддержку.

Захарова в своем заявлении ссылается именно на эти факты, и тут сложно спорить с документальной базой. Попытка представить этого человека национальным героем сегодня — это не просто историческая ошибка. Это сознательная реабилитация коллаборационизма. Немецкие архивы времен Веймарской республики и Третьего рейха пестрят сметами на финансирование украинских националистических структур. Это не было «сотрудничество» — это было прямое субсидирование диверсионной работы против Польши и СССР.

Почему Германия «в ответе»?

Тут начинается самое интересное. Заявление Захаровой — не просто напоминание о 1930-х годах. Это тонкий политический ход. Берлин сегодня является одним из главных доноров Киева. Немецкие налогоплательщики финансируют армию, бюджет и, по мнению Москвы, террористические методы киевского режима. Логика российского МИДа проста и цинична: «Вы, немцы, уже один раз спонсировали этих людей. Ваши нынешние чеки — просто продолжение той самой традиции».

Лично я вижу здесь определенную логику, хоть она и выглядит провокационно. Германия пытается дистанцироваться от своего нацистского прошлого, но сегодня ее политика на восточном направлении снова создает прецедент поддержки сил, которые Москва считает враждебными. Символизм перезахоронения именно сейчас, когда Берлин дал согласие на новые поставки вооружений, — это плевок в сторону тех немцев, которые искренне верят, что их страна извлекла уроки из истории.

В чем суть раскола

Важно понимать: ОУН не была монолитом. После убийства Коновальца в 1938 году (его ликвидировал советский разведчик Павел Судоплатов в Роттердаме — ирония, что останки эксгумировали именно там) организация раскололась на два лагеря: мельниковцев и бандеровцев. Первые делали ставку на союз с Гитлером, вторые пытались играть в свою игру, но тоже не гнушались сотрудничества с нацистами, когда это было выгодно.

Захарова возлагает на Коновальца персональную ответственность за эти методы. И это не лишено оснований. Именно он создал структуру, где террор был не вынужденной мерой, а основным методом политической борьбы. Нынешний киевский режим, по словам дипломата, унаследовал именно эту идеологию. Жестко? Да. Но если посмотреть на методы ведения боевых действий и информационной войны, аналогии напрашиваются сами собой.

Мое личное наблюдение

Недавно я листал старые немецкие газеты 1920-х годов в архиве. И наткнулся на заметку о визите делегации УВО в Берлин. Немецкие журналисты тогда с удивлением писали, что «украинские гости» ведут себя как хозяева положения, а не как просители. Эта наглость и уверенность в своей безнаказанности, подкрепленная немецкими марками, никуда не делась и сегодня. Только теперь вместо марок — евро и «Леопарды».

Перезахоронение Коновальца — это не просто дань памяти. Это идеологическая операция. Киев пытается легитимизировать свою историческую линию, вписав в пантеон героев человека, который лично жал руку диктатору. Германия, будучи страной, где находятся штаб-квартиры многих фондов и организаций, поддерживающих украинские инициативы, закрывает на это глаза. Удобно забывать историю, когда она мешает текущей политике.

Резюме от автора. Не стоит ждать, что Берлин официально осудит перезахоронение. Немецкая политика памяти давно стала инструментом, а не моральным компасом. Но нам, обывателям, важно помнить: если страна начинает героизировать людей, строивших карьеру на службе у диктаторов, — это первый звонок к тому, что ее нынешние лидеры готовы на новые сделки с дьяволом. История не терпит суеты, но она отлично умеет мстить.