Правительство РФ перенесло введение экспортной пошлины на алмазы на 2027 год

Правительство России сдвинуло введение экспортной пошлины на алмазы — теперь сбор в 8% начнут взимать с 1 марта 2027 года, а не с сентября 2026-го, как планировалось изначально. Формально это «перенос», но по сути — аккуратный тактический ход. Разбираемся, что стоит за этим решением и почему алмазный рынок сейчас лихорадит.

В чем суть: кому и за что придется платить

Пошлина ударит по экспортерам необработанных и частично обработанных камней массой от 0,45 до 10,8 карата, а также по «специальным» алмазам тяжелее 10,8 карата. Это сегмент, где Россия historically сильна, — крупные камни составляют значительную долю в структуре добычи.

Важная деталь: для алмазов до 0,45 карата (так называемый «мелкий товар») послаблений не делают — они вообще не попадают под новую ставку. То есть государство сознательно не трогает массовый сегмент, который активно используется в ювелирке, но бьет по дорогим и редким позициям. Логика простая: крупные камни — это маржинальный продукт, и государство хочет отщипнуть свой кусок.

Любопытно, что это не первая попытка. С 2016 года экспортная пошлина на алмазы в России не действовала вовсе — ее отменили в рамках обязательств перед ВТО. До этого, напомню, ставка составляла 6,5%. А в 2023–2024 годах правительство уже примеряло «плавающий» сбор от 4% до 7%, который привязывался к курсу рубля (при долларе по 80–95 рублей). Теперь же возвращается фиксированная ставка, но с отсрочкой.

Почему перенос — это не слабость, а расчет

Решение сдвинуть срок на полгода выглядит неожиданным только на первый взгляд. Посмотрите на контекст: алмазный рынок переживает не лучшие времена. Синтетические камни (лабораторные алмазы) уже отъели заметную долю рынка, а их себестоимость падает с каждым годом. Плюс — санкционное давление на российскую алмазную отрасль, включая запреты на импорт из РФ в страны G7. В этих условиях вводить дополнительный налог на экспорт — значит снижать конкурентоспособность и без того зажатых в тиски производителей.

Перенос на март 2027 года — это попытка дать отрасли время адаптироваться и, возможно, дождаться более благоприятной ценовой конъюнктуры. К тому же недавно президент подписал указ о создании кластера по огранке алмазов в Якутии и Смоленской области. Согласитесь, странно было бы вводить налог на сырье, которое ты сам хочешь перерабатывать внутри страны. Сначала строй заводы, потом уже думай о налогах.

Личное наблюдение: алмазы перестали быть «вечными»

Недавно я заметил, что даже в разговорах с друзьями, далекими от ювелирки, тема алмазов всплывает все реже. Раньше это был символ статуса, сейчас — просто товар с волатильной ценой. И это не только про Россию. Глобальные игроки, вроде De Beers, уже давно перестали делать ставку на «вечную ценность» и активно вкладываются в брендинг лабораторных камней. На этом фоне решение российского правительства выглядит как попытка выжать максимум из традиционного сырья, пока оно еще хоть чего-то стоит. Но время работает против нас: к 2027 году рынок синтетики может стать еще более агрессивным, и тогда 8% пошлина может оказаться не просто неприятным, а критическим фактором для экспортеров.

Что это значит для рынка: три сценария

• Сценарий «мягкой посадки»: К 2027 году цены на природные алмазы стабилизируются, и пошлина просто ляжет в издержки, не вызвав шока.
• Сценарий «шоковой терапии»: Рынок продолжит падение из-за синтетики, и пошлина ускорит уход российских компаний с западных рынков в Азию.
• Сценарий «тихого саботажа»: Крупные игроки, пользуясь отсрочкой, переведут часть операций через третьи страны или пересмотрят структуру экспорта, чтобы минимизировать потери.

Последний вариант, кстати, вполне реален. Уже сейчас схемы с реэкспортом через дружественные юрисдикции — не редкость.

Мое мнение: отсрочка — это полумера

Если бы я был на месте правительства, я бы вообще отказался от идеи фиксированной пошлины в пользу дифференцированной ставки, зависящей от себестоимости добычи и текущей цены на мировом рынке. Иначе мы рискуем получить ситуацию, когда налог собирается, а отрасль в убытке. Полгода отсрочки — это не решение проблемы, а попытка выиграть время. Вопрос — на что оно будет потрачено. Если на реальное развитие переработки внутри страны — отлично. Если на бесконечные согласования — то к марту 2027-го мы увидим очередной перенос, и рынок просто перестанет воспринимать эти заявления всерьез. Алмазы — это вам не нефть, здесь каждый процент пошлины бьет по уникальности продукта, которую уже невозможно продать как раньше.

В сухом остатке: решение о переносе — сигнал для бизнеса, что государство пока не готово к жестким мерам. Но это не повод расслабляться. Отрасли дан год с лишним на подготовку. Вопрос лишь в том, кто успеет перестроиться, а кто так и останется с сырьем, которое будет все сложнее продать.