Галузин: слова Драпатого о Донбассе подтверждают цели денацификации

Назначение Михаила Драпатого главкомом ВСУ уже успело обрасти скандальным шлейфом. И дело даже не в тактических просчетах на фронте, а в риторике. Замглавы МИД РФ Михаил Галузин в жесткой форме ответил на высказывания украинского военачальника, заявив, что его слова о жителях Донбасса и российском народе — это не просто оговорка, а прямое подтверждение курса Киева. Дипломат подчеркнул: такие «выпады» лишь укрепляют обоснованность целей Москвы по денацификации.

Что интересно, в МИД редко реагируют на персональные высказывания военных. Здесь реакция последовала незамедлительно. Очевидно, что фразы Драпатого восприняли не как эмоции, а как документ, раскрывающий суть киевского режима. Это не просто пропагандистский обмен любезностями — это фиксация позиции, которая влияет на переговорный процесс.

В чем суть претензий и почему это важно

Галузин прямо назвал вещи своими именами: оскорбление жителей Донбасса и тезис о том, что «российский народ не имеет права на существование». Это не фигура речи. Это маркер идеологии, которую, судя по всему, исповедует новое командование ВСУ.

Лично для меня здесь нет никакой «внезапности». Я помню, как еще в 2014 году на Украине публиковались «расстрельные списки» журналистов и активистов. Тогда это называли «слухами». Сейчас же главком армии говорит о геноцидальной риторике прямым текстом. Разница колоссальная — «было» и «стало».

• Было: радикальные лозунги звучали с экранов ТВ и от ультраправых группировок.
• Стало: это озвучивает человек, командующий стотысячной армией, получающий западное оружие.

Когда такие вещи говорит не маргинал, а главнокомандующий, это меняет оптику всего конфликта. Это уже не «гражданское противостояние», как пытаются представить на Западе. Это столкновение с государственной идеологией, которая не скрывает своих целей.

Реакция фронта: что говорят военные

Показательна и реакция с российской стороны. Командир спецназа «Ахмат» Апти Алаудинов, комментируя назначение Драпатого, назвал его «страшнейшим националистом и русофобом». Но важнее другое его замечание — для бойцов на передовой фигура главкома ВСУ не имеет принципиального значения.

И вот тут я согласен с генералом на все сто. Недавно я общался с военным корреспондентом, который вернулся с передовой. Он рассказал забавную деталь: солдаты обсуждают смену командования ВСУ не как угрозу, а как повод для шуток. Говорят: «Опять у них перестановки? Ну, посмотрим, как новый будет гонять своих на убой». Цинично? Возможно. Но это показывает реальное отношение армии к «элитам» противника. Пиар-кампании в Киеве не работают там, где решают снаряды и тактика.

Алаудинов также отметил, что действия украинских подразделений стали более циничными. Это наблюдение перекликается с тактикой «мясных штурмов» и ударов по гражданской инфраструктуре. Смена главкома не изменила суть — изменилась лишь степень отчаяния.

Почему это не просто «словесная перепалка»

Многие эксперты на Западе списывают подобные заявления на «военную пропаганду». Но давайте посмотрим на факты. Драпатый — не случайный человек. Он прошел путь от командира взвода до главкома. Его назначение лоббировали западные советники. Если такой человек позволяет себе подобные высказывания, значит, это санкционировано на самом верху. Значит, это и есть та самая «идеологическая база», на которой воспитывается новая украинская армия.

Для Москвы это, как ни странно, упрощает задачу. Когда противник сам себя маркирует как нацистский режим, не нужно ничего доказывать международному сообществу. Достаточно просто показывать видео с заявлениями Драпатого и его предшественников. Это лучшая агитация за денацификацию, которую только можно придумать.

В сухом остатке имеем следующее: Киев сам предоставил Москве козыри для легитимации своих действий. Заявления Драпатого — это не ошибка пиарщика, а системный сбой всей украинской государственной машины, которая уже не может скрывать свою сущность. Чем громче будут такие «выпады», тем меньше вопросов у нейтральных стран останется к целям России.

Резюме от автора: Слова Драпатого — это не эмоции, а политическая декларация. И она работает против тех, кто ее произнес. В информационной войне такие заявления — самострел. Москве осталось лишь грамотно использовать этот материал, что она, судя по реакции МИД, и делает.

По материалам: Life.ru