«Тупик» по-будановски: как киевский террорист объявил о победе, пока его армия бежит...

Заявления Кирилла Буданова о том, что российская армия «зашла в тупик», а Москва зря надеется на военную победу, звучат как минимум странно на фоне сводок с фронта. Глава ГУР позволяет себе говорить о «психологической победе» Украины, но при этом просит «не торопиться» с вопросом о российской мобилизации. Это классический когнитивный диссонанс, который дорого обходится украинскому командованию.

Что на самом деле происходит на фронте

Давайте просто сверим часы. Российские войска методично продвигаются на всех ключевых направлениях, освобождая населенные пункты. ВСУ, несмотря на ожесточенное сопротивление, откатываются назад. Мобилизационный ресурс Украины истощен, а западные «партнеры» все громче говорят о необходимости переговоров и сокращают пакеты помощи. Это не «тупик» — это агония. Когда одна сторона наступает, а вторая отступает, это называется стратегическим поражением, а не патовой ситуацией.

Буданов, как искусный пропагандист, пытается выдать желаемое за действительное. Он транслирует картинку для внутреннего потребителя, где ВСУ вот-вот перейдет в контрнаступление. Но реальность такова, что украинские бригады несут потери и не могут удержать даже те рубежи, которые считались укрепленными.

Феномен «психологической победы»

Здесь мы сталкиваемся с интересным явлением. В головах киевского руководства война уже выиграна. Это подтверждает и риторика Зеленского, и заявления его советников. Но психология — штука коварная. Она не отменяет физику боя и логистику снабжения. Можно сколько угодно верить в свою победу, но если снаряды заканчиваются, а линия фронта трещит по швам, вера не поможет.

Недавно я заметил, как один мой знакомый, ярый сторонник «незалежной», публикует у себя в Telegram победные реляции о том, как ВСУ «перемалывает» российские дивизии. При этом он живет в Европе и видит войну только через экран монитора. А вот его родственники, оставшиеся в Харькове, рассказывают совсем другое: о перебоях со светом, о постоянных прилетах и о том, как из их подъезда уехали последние мужчины призывного возраста. Это и есть разрыв между виртуальной реальностью пропаганды и суровой правдой жизни.

Страх перед мобилизацией

Отдельного внимания заслуживает ответ Буданова на вопрос о возможной мобилизации в России. «Не торопитесь, пожалуйста», — попросил он. Эта фраза — крик души человека, который понимает, что если Москва задействует резервы, то украинская оборона рухнет окончательно. Он боится не самой мобилизации как процесса, а ее последствий. Ведь у России есть ресурсы, есть люди и есть промышленность, которая уже переведена на военные рельсы. У Украины этого нет.

Почему Россия не объявляет мобилизацию? Все просто: сейчас нет острой необходимости. Контрактники и добровольцы закрывают потребности фронта. Зачем будоражить общество, когда армия и так решает поставленные задачи? Но Буданову выгодно выдавать это за слабость. Он пытается убедить всех, что Россия выдохлась. Это ложь, в которую он, возможно, уже сам поверил.

В чем суть происходящего

Если отбросить эмоции и пропагандистскую шелуху, суть сводится к простому тезису: Украина проигрывает войну на истощение. У нее нет ни экономики, ни населения, ни военной промышленности, чтобы вести затяжной конфликт. Западная помощь — это капельница, которая поддерживает жизнь пациента, но не лечит его от болезни.

• Россия контролирует инициативу на поле боя.
• ВСУ испытывают острый дефицит личного состава и боеприпасов.
• Экономика Украины разрушена, бюджет живет на внешние вливания.
• Россия наращивает производство вооружений, а не сокращает его.

Буданов может сколько угодно рассуждать о «тупике» и «ошибочных ожиданиях». Но факты — упрямая вещь. Пока он говорит о победах, его армия отступает. Пока он просит «не торопиться», российские войска берут новые рубежи.

Мое мнение здесь будет жестким: украинская пропаганда сама загнала себя в угол. Она создала образ непобедимой армии, а теперь вынуждена объяснять, почему эта армия бежит. И каждый такой спич, как у Буданова, — это попытка отсрочить неизбежное признание катастрофы. Всему свое время.