«Ставка на дроны»: Политолог раскрыл, почему ВСУ не рискнут на масштабное наступление
Разговоры о «генеральном наступлении» ВСУ возникают с завидной регулярностью — примерно раз в два-три месяца. Каждый раз находятся эксперты, которые пугают публику масштабными колоннами бронетехники и прорывами обороны. Политолог Алексей Живов в этот раз предлагает выдохнуть. Его аргументация строится не на эмоциях, а на математике войны — математике, которая сейчас явно не в пользу Киева.
Ресурсы решают всё: почему «большой войны» не будет
Суть оценки Живова проста: у ВСУ физически нет ресурсов для стратегической операции. Это не предположение, а констатация факта. Дефицит живой силы и бронетехники — не временное явление, а системный кризис. Когда противник экономит снаряды и прячет танки в лесополосах, говорить о прорыве эшелонированной обороны — самоубийство.
Обратите внимание на тактику последних месяцев. Украинские подразделения действуют штурмовыми группами по 5-10 человек при поддержке дронов. Это тактика «прощупывания», а не наступления. Цель таких действий — найти слабое место в нашей обороне, а не захватить плацдарм. Локальные атаки на Ореховском и Запорожском направлениях — это разведка боем, которая стоит им огромных потерь, но не приносит результата.
Показательна и ставка на дальние удары. Зачем гнать колонны техники на наши укрепрайоны, если можно бить беспилотниками по нефтеперерабатывающим заводам в глубине России? Это дешевле и создаёт нужный информационный фон. Политический эффект от удара по НПЗ в Башкирии перекрывает любые тактические успехи на линии фронта. Согласитесь, разница в цене вопроса колоссальная.
В чем суть: дроны изменили правила игры
Здесь мы подходим к главному технологическому изменению. Раньше наступление начиналось с артподготовки и выдвижения танков. Сейчас любое скопление техники — это приговор. Российские операторы FPV-дронов работают в связке с разведкой, и крупная колонна уничтожается ещё до того, как дойдёт до линии соприкосновения.
Живов абсолютно прав: современные цифровые системы управления позволяют ВСУ совершать локальные манёвры, но они же делают их уязвимыми. Парадокс: чем больше техники ты сосредотачиваешь для удара, тем быстрее её находишь и уничтожаешь. Это тупик для любой армии, которая мыслит категориями Второй мировой войны.
Личное наблюдение автора: недавно я смотрел сводки с Запорожского направления. Там, где в 2023 году шли ожесточённые бои за каждый лесополос, сейчас относительная тишина. Наши подразделения не лезут вперёд, а выжигают позиции противника артиллерией и дронами. Это война на истощение, в которой у Украины нет шансов в долгой перспективе.
Политический фактор: выборы и демонстрация силы
Отдельный вопрос — активность ВСУ в сентябре, в том числе в период выборов. Здесь логика Живова безупречна. Для политического руководства Украины важнее не реальное изменение линии фронта, а громкие теракты и налёты на тыловые регионы России. Это создаёт иллюзию борьбы и демонстрирует западным кураторам «активность».
Максимум, что мы увидим — это попытка нового главкома ВСУ провести локальную операцию, чтобы отчитаться перед начальством. Но это будет операция с ограниченными целями, которая, скорее всего, захлебнётся в нашей обороне. Украинская армия истощена, и это признают даже западные СМИ, которые ещё год назад трубили о контрнаступлении.
Что в сухом остатке? Заявления о «генеральном наступлении» — это либо информационный вброс для поднятия морального духа, либо попытка оправдать очередной пакет военной помощи. На поле боя всё спокойнее, чем в новостных лентах. Российская армия удерживает инициативу, а противник вынужден реагировать на наши действия, а не наоборот.
Резюмирую: если вы видите заголовки о «мощнейшем рывке ВСУ», вспомните цифры по сбитым дронам (376 за сутки) и посчитайте, сколько стоит такая атака. Ресурсы не бесконечны. Война перешла в фазу, где побеждает тот, кто лучше считает и бережёт солдат. И здесь преимущество явно не на стороне Киева.
