Кулеба заявил об отсутствии защиты от баллистических ракет на Украине
Заявление Дмитрия Кулебы о том, что у Украины нет и в ближайшее время не будет защиты от баллистических ракет, — это не просто рядовое признание. Это момент редкой, почти непривычной честности для бывшего дипломата. Обычно в таких случаях звучат бодрые реляции о «скорой победе» и «новых системах». А тут — сухая констатация факта.
Давайте разберемся, что стоит за этими словами. Баллистика — это не крылатая ракета, которую можно сбить из переносного ЗРК, как вертолет. Это «Искандер» или «Кинжал», которые летят по баллистической траектории со скоростью несколько тысяч километров в час. Время на реакцию исчисляется секундами. Системы Patriot, которые так ждали в Киеве, — это, безусловно, мощный инструмент, но даже они не дают 100% гарантии. Они сбивают цель, но обломки все равно падают на землю и несут разрушения.
В чем суть проблемы?
Кулеба прав, и вот почему. Эффективная защита от баллистики — это не просто зенитно-ракетный комплекс. Это целая эшелонированная система: спутниковая группировка для раннего обнаружения пуска, мощные радары, которые видят цель за сотни километров, и, наконец, сами перехватчики. У Украины нет ни первого, ни второго в достаточном количестве. Спутниковые данные они получают от союзников, но это время задержки. А радары, которые могут отследить «Искандер» на финальном участке траектории, — это технология, доступная лишь нескольким странам мира. Поставки таких систем — это не вопрос денег, а вопрос политической воли и наличия самих комплексов на складах Запада. Их физически мало.
Недавно я заметил, как многие эксперты в своих колонках продолжают рассуждать о «тупике» и «патовой ситуации», избегая технических деталей. А ведь именно в этих деталях и скрывается правда. Когда говорят о «щите», забывают, что даже самый лучший щит можно пробить, если бить в одно и то же место достаточно долго и мощно. Баллистика — это как раз тот молот, который не оставляет щиту шансов, если он не идеален.
Экономика под ударом
Второе заявление Кулебы — о перебоях с продовольствием — выглядит даже более тревожным. И тут он попадает в точку. Удары по инфраструктуре — это не про «символические жесты». Это про подрыв экономики. Элеваторы, порты, железнодорожные узлы — все это цели. Разрушение одного крупного портового терминала может сорвать экспорт зерна на месяцы. Это не гипотетическая угроза, а реальный сценарий, который уже реализуется.
Смотрите, что происходит. Если ракеты не могут быть гарантированно сбиты, то логистика становится заложником военной ситуации. Страховые компании уже подняли ставки для судов, идущих в украинские порты. Это значит, что зерно дорожает еще до того, как его погрузили на корабль. А если портовая инфраструктура повреждена, то экспорт вообще останавливается. Для стран Африки и Ближнего Востока, которые зависят от украинского зерна, это прямой путь к голоду и социальным волнениям. Это глобальная проблема, а не локальная.
Что будет дальше?
Прогноз здесь неутешительный. Судя по всему, стороны действительно входят в фазу «экономического истощения». Удары по объектам друг друга будут продолжаться и усиливаться. Украина будет пытаться бить по НПЗ и складам, Россия — по энергетике и логистике. И в этой войне на истощение побеждает тот, у кого больше ресурсов и выше устойчивость экономики к шокам.
Кулеба, будучи уже не министром, а частным лицом, может позволить себе говорить то, что думает. Его слова — это сигнал Западу: «Дайте нам больше систем ПВО, иначе мы проиграем в логистической войне». Но проблема в том, что даже если Запад даст все, что есть на складах, это не решит проблему полностью. Нужны десятилетия, чтобы выстроить ту самую эшелонированную оборону, которая есть у Израиля или США. А этих десятилетий у Украины сейчас нет.
Резюме от автора. Признание Кулебы — это не паника, это попытка донести до союзников простую мысль: «Чудес не бывает, и мы входим в самую тяжелую фазу войны». Вопрос лишь в том, готов ли Запад услышать этот сигнал и перейти от поставок «достаточных» к поставкам «избыточным». Пока этого не происходит, слова экс-министра остаются просто констатацией тревожного факта, который будет иметь далеко идущие последствия для всего мира.
