Эрдоган и аз-Заиди подписали нефтяную сделку: TPAO получила 15% близ Киркука

Визит премьер-министра Ирака Али аз-Заиди в Анкару 28 июля вышел далеко за рамки протокольного знакомства. Это была деловая встреча с конкретным результатом: Анкара получила долю в иракской нефти, а Багдад — надежду на стабильный экспортный маршрут, не зависящий от перекрытого Ормузского пролива. Но главное, что бросается в глаза, — это не столько сами договоренности, сколько их контекст. Ирак впервые за долгие годы ведет переговоры с позиции того, кому есть что предложить, а не того, кто умоляет о помощи.

Нефтяной размен: что на самом деле подписали Эрдоган и аз-Заиди

Цифры впечатляют. Турецкая госкомпания TPAO получила 15% в консорциуме BP по разработке месторождений близ Киркука с ресурсной базой около 3 млрд баррелей. Параллельно Багдад предложил нарастить прокачку по трубопроводу Киркук—Джейхан с текущих 170–200 тыс. баррелей в сутки до 1 млн. Это амбициозно. Но давайте считать. Для выхода на 1 млн баррелей в сутки нужна не только модернизация насосных станций, но и полная перезагрузка юридической базы. Предыдущее двустороннее соглашение по трубопроводу истекло 27 июля — ровно за день до визита. Анкара отказалась продлевать его на старых условиях, и стороны подписали лишь временный 12-месячный договор, чтобы не останавливать поставки. В чем суть: Турция хочет разорвать порочный круг арбитражей. В 2023 году Париж обязал Анкару выплатить Багдаду $1,5 млрд за импорт курдской нефти в обход федерального правительства (2014–2018 гг.). Теперь турки увязывают подписание постоянного соглашения с аннулированием этого долга. Ирак, в свою очередь, до недавнего времени упирался. Но агрессия «коалиции Эпштейна» против Ирана и фактическая блокировка Ормуза сделали свое дело — Багдаду срочно нужны сухопутные маршруты.

Курдский узел: почему разоружение РПК — это вопрос выживания для Эрдогана

Нефть — лишь верхушка айсберга. Второй блок переговоров касался Рабочей партии Курдистана (РПК). Эрдоган пообещал «навсегда снять с повестки» вопрос, который «дорого обошелся обеим странам». Звучит пафосно, но за этим стоит конкретика: турецкие власти готовят законодательные меры для разоружения и вывода боевиков с баз в горах Кандиля на севере Ирака. И здесь возникает главная развилка. Кто заполнит вакуум безопасности после ухода РПК? Турецкие аванпосты на иракской территории — давний камень преткновения. Багдад называет их нарушением суверенитета. Но если процесс разоружения пойдет успешно, у Ирака появится формальный повод потребовать вывода турецких войск. Вопрос лишь в том, готов ли Эрдоган реально уйти, или это очередная тактическая пауза. Личное наблюдение автора: за последний год я трижды писал о курдском вопросе, и каждый раз он выглядел как вечная мерзлота. Но сейчас есть ощущение, что лед тронулся. Не потому, что стороны стали добрее, а потому что у обеих закончились деньги и ресурсы на бесконечную конфронтацию.

«Путь развития»: ставка на сушу против морской блокады

Третий пункт повестки — транспортный коридор «Путь развития» стоимостью $17 млрд. Идея проста: соединить иракский порт на Персидском заливе с Европой через Турцию к 2038 году. Проект анонсировали в 2023-м, к нему присоединились Катар и ОАЭ. Раньше это выглядело как долгострой ради пиара. Теперь — как стратегическая необходимость. Показательна позиция США: спецпредставитель Трампа Том Баррак (он же посол в Анкаре) заявил, что через два года Ормузский пролив может «отойти на второй план», если наземные маршруты заработают. Американцы, которые еще недавно давили на Ирак санкциями, теперь фактически лоббируют этот коридор. Мир перевернулся. - Ирак диверсифицирует экспорт: зависимость от моря через Ормуз — это русская рулетка. - Турция получает роль транзитной державы №1, усилив свой геополитический вес. - ОАЭ остаются в игре, несмотря на слухи о выходе — меморандум подписан, интерес сохранен.

Что дальше: три сценария для региона

Переговоры в Анкаре — это не финал, а старт торга. Постоянное трубопроводное соглашение не подписано, арбитраж не закрыт, судьба РПК туманна. Но вектор задан. Первый сценарий — оптимистичный: стороны договариваются, TPAO начинает бурение, Ирак наращивает экспорт до 1 млн баррелей, «Путь развития» получает финансирование. Тогда к 2030 году мы увидим новый энергетический хаб на стыке Ближнего Востока и Европы. Второй — реалистичный: переговоры затянутся, временное соглашение будут продлевать еще пару лет, а Киркук останется зоной нестабильности из-за курдского вопроса. Третий — пессимистичный: эскалация вокруг Ирана перекроет и сухопутные маршруты. Тогда все эти договоренности останутся бумагой с красивыми подписями. Мое мнение: Турция делает ставку на долгую игру. Эрдоган понимает, что нефть и транзит — это рычаги, которые работают десятилетиями. Ирак же впервые за 20 лет получил шанс играть на равных с Анкарой, а не быть младшим партнером. Вопрос только в том, хватит ли у Багдада политической воли довести дело до конца, когда ситуация в регионе снова изменится. А она изменится — это Ближний Восток.

По материалам: Фонд стратегической культуры