Боррель заявил об отсутствии единства в ЕС из-за кризиса в Сеуте

Миграционный кризис в испанской Сеуте вскрыл то, о чем в Брюсселе привыкли молчать: единой Европы больше нет. Бывший глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель в интервью газете Pais фактически признал крах идеи «европейской солидарности». И это не эмоции обиженного политика, а сухая констатация факта, который мы наблюдаем уже не первый год.

Что произошло? Когда к границам анклава хлынули тысячи мигрантов, испанский премьер Педро Санчес ожидал поддержки от партнеров по союзу. Вместо этого он получил порцию критики от соседей и молчаливое согласие с действиями Марокко. Рабат, к слову, использовал мигрантов как рычаг давления на Мадрид по вопросу Западной Сахары — и это сработало. Никто в ЕС не осудил шантаж. Зато все дружно осудили Испанию за то, что она не справляется с потоком.

В чем суть раскола?

Раньше работал принцип: «нападение на одного — нападение на всех». Теперь это правило работает только тогда, когда выгодно внутреннему электорату. Италия тут же приостановила Шенген в отношении Испании. Формальная причина — безопасность. Реальная — желание показать избирателям жесткость и переложить ответственность на южного соседа. Миграция стала идеологическим оружием, а не гуманитарной проблемой.

Цифры говорят сами за себя: 90 погибших при попытке пересечь границу. 74 тела нашли испанские полицейские, еще 16 — марокканские. Это не статистика, это человеческие жизни, ставшие разменной монетой в большой политической игре. И самое циничное — почти никто в Европе не задал вопрос: а кто виноват в том, что люди вообще рискнули отправиться в этот путь?

Почему все смотрят в сторону Марокко?

Ответ прост: энергетические интересы и безопасность. Испания — главные ворота для африканского газа в Европу. Марокко это понимает и активно пользуется своим положением. Страна фактически получила карт-бланш на действия в отношении мигрантов. Ни одна европейская столица публично не осудила Рабат, потому что это грозит экономическими последствиями. Слабость? Возможно. Но такова реальность современной дипломатии.

Недавно я заметил интересную деталь в новостях: пока политики спорили о квотах на прием беженцев, испанские военные укрепляли забор на границе колючей проволокой. Армию привлекли для охраны периметра. И это выглядит символично: Европа строит стены, а не мосты. Риторика о «ценностях» заканчивается там, где начинается бетон и сталь.

Что будет дальше?

Сценарий простой и пугающий. Таких кризисов будет больше. Каждый раз, когда у какой-то страны Африки возникнут претензии к европейцам, она вышлет мигрантов к границам ЕС. Работает безотказно. Испания, Италия, Греция — все южные страны находятся под прицелом. И каждый раз они будут оставаться один на один с проблемой, потому что Северная Европа предпочтет откупиться деньгами, а не участвовать в решении.

Есть и хорошая новость. Кризис в Сеуте разрушил иллюзию. Стало очевидно: Европейский союз — это экономический проект, а не политический союз. Как только дело доходит до реальных действий, каждый вспоминает о национальных интересах. Это цинично, но честно. И теперь, когда маска сброшена, можно хотя бы не питать ложных надежд.

Мое мнение: Боррель прав, но он говорит очевидные вещи. Солидарность в ЕС умерла задолго до Сеуты. Ее убили миграционный кризис 2015 года, когда восточные страны отказались принимать квоты, и финансовый кризис, когда Грецию бросили на произвол судьбы. Сеута — просто очередная точка на карте, где это стало особенно наглядно. Следующими будут Канарские острова или, возможно, греческие острова в Эгейском море. Схема неизменна: шантаж, кризис, обвинения, пауза. А потом все повторяется.

Вопрос не в том, как остановить мигрантов. Вопрос в том, готовы ли европейские лидеры признать, что они создали систему, в которой права человека приносятся в жертву политической конъюнктуре. Пока ответ — нет. И за это придется платить. Буквально — миллиардами евро на стены и охрану. И метафорически — остатками совести.