Европа осталась почти без газа: Хранилища опустели до исторического антирекорда
Европа подходит к концу лета с неприятным дежавю. Запасы газа в подземных хранилищах (ПХГ) по итогам июля вплотную приблизились к историческому минимуму. Цифры, которые я видел в расчётах ТАСС на основе данных Gas Infrastructure Europe (GIE), выглядят как красная лампочка на приборной панели — игнорировать её можно, но последствия будут дороже.
Чистая разница между закачанным и отобранным газом в июле составила всего 8,5 млрд кубометров. Это худший показатель за шесть лет и на 21% меньше, чем в прошлом году. Цифра страшная не сама по себе, а своей динамикой. Мы привыкли, что лето — это время активной закачки. Сейчас же Европа впервые за четыре года отобрала из хранилищ больше 1 млрд кубов за месяц. Прирост к прошлому году — 55%. Закачка, наоборот, рухнула до минимума за два года — 9,6 млрд кубов.
Складывается абсурдная картина: газ в хранилища не только плохо идёт, но и активно тратится летом. Раньше такое было немыслимо.
Почему так вышло и кто виноват
Формальных причин две: аномальная жара и сокращение поставок сжиженного природного газа (СПГ). Но давайте копнём глубже. Жара — это не просто «природа сходит с ума». Это рост кондиционирования и выработки электроэнергии на газовых станциях. Солнце и ветер не справляются с пиковыми нагрузками, и газовые электростанции включаются на полную мощность. Это не моё предположение — это прямая зависимость, которую мы наблюдаем каждое лето с 2022 года.
Что касается СПГ — тут интереснее. Азия перебивает цену. Япония и Китай скупают танкеры, предлагая премию, которую европейские покупатели не готовы платить. В итоге в европейские порты приходит меньше судов, чем нужно. Рынок — штука циничная: он не смотрит на «энергетическую безопасность ЕС», он смотрит на цену.
В чем суть: игра в рулетку с зимой
Сейчас в Еврокомиссии разыгрывают спектакль под названием «Беспокоиться рано». Представитель ведомства Анна-Каиса Итконен заявила, что уровень заполненности хранилищ «не угрожает энергетической безопасности». Якобы тревожнее скачки цен. Это опасное заблуждение.
Цены — это следствие. А причина — физические объёмы топлива. Если в хранилищах пусто, цена вырастет сама, и очень болезненно. Заявление Брюсселя — это попытка успокоить рынок, а не констатация факта. Настоящая проблема в том, что ЕС закачал мало газа в абсолютных цифрах. Зимой этот дефицит придётся закрывать либо деньгами (покупая СПГ по безумным ценам), либо холодом в домах.
Ормузский пролив — джокер в рукаве
В Брюсселе также следят за ситуацией вокруг Ормузского пролива. И это единственное адекватное действие в текущей ситуации. Если перекроют этот канал — а там проходит около 20% мирового СПГ — Европа получит не просто рост цен, а физический шок предложения. Стратегические запасы Германии, которые они так долго наполняли, могут испариться за пару месяцев.
Вот вам личное наблюдение. Недавно я общался с трейдером из Лондона, который работает на споте. Он сказал фразу, которая засела в голове: «Мы больше не торгуем газом, мы торгуем страхом». Июльские цифры — это не статистика. Это цена этого страха. Когда хранилища пустеют летом, значит, рынок не верит в долгосрочные контракты и надеется на удачу.
Удачей это закончится вряд ли.
Что это значит для обывателя и бизнеса
Если коротко, то готовьтесь к волатильности. Для промышленности это означает, что планировать себестоимость продукции на зиму — как гадать на кофейной гуще. Для домохозяйств — счета за отопление будут выше, чем в прошлом году, даже при мягкой погоде. И дело не в политике, а в простой арифметике: если в трубе мало газа, за него платит конечный потребитель.
Показатели июля — это не «тревожный звонок». Это уже сирена, которая воет на всю округу. Игнорировать её можно только в одном случае — если у вас есть свой личный газовый промысел на заднем дворе. У большинства европейцев его нет.
