Трамп предложил поспорить о переходе Гренландии под контроль США до конца срока

Трамп снова говорит о Гренландии. И на этот раз его слова звучат не как мечта, а как спортивное пари. Ведущий Real America's Voice предположил, что остров перейдет под оперативное управление США до конца президентского срока Трампа. Ответ был коротким: «Вам стоит сделать эту ставку».

Что это — бравада, геополитический расчет или просто желание оставить след в истории? Давайте разбираться.

Почему Гренландия вообще нужна Америке

Остров — это не просто ледник и редкие поселения. Это 2,16 миллиона квадратных километров территории. Под льдом — редкоземельные металлы, уран, нефть и газ. По оценкам Геологической службы США, в недрах Гренландии может скрываться до 52 миллиардов баррелей нефтяного эквивалента. Пока добыча нерентабельна, но лед тает, и маршруты становятся доступнее.

Но главное — география. Остров контролирует выход в Арктику. А Арктика сегодня — это зона, где пересекаются интересы России, Китая, Канады и НАТО. Военные базы в Гренландии позволяют отслеживать баллистические ракеты, летящие через Северный полюс. Для Пентагона это не просто актив — это щит.

Еще в 2019 году Трамп предлагал купить остров у Дании. Тогда это выглядело как анекдот. Датский премьер назвал идею «абсурдной». Прошло пять лет — и теперь президент говорит о переходе острова «под контроль» без каких-либо деталей. Абсурдность ушла, осталась настойчивость.

В чем суть: купить нельзя, забрать можно?

Формально Гренландия — автономная территория в составе Датского королевства. У нее есть собственный парламент, но внешняя политика и оборона остаются за Копенгагеном. Местные жители (около 56 тысяч человек) не хотят присоединяться к США. Соцопросы показывают: более 60% гренландцев выступают за независимость от Дании, но только 10% хотят в состав Америки.

Трамп не раскрывает механизм. И это показательно. Исторически США уже пробовали разные сценарии. В 1940-х, после оккупации Дании нацистами, Вашингтон создал там военные базы без согласия Копенгагена. Формально — для защиты от Германии. Фактически — взяли под контроль стратегический регион. Сейчас контекст иной, но юридическая лазейка существует: если Дания ослабнет или Гренландия получит независимость, США могут предложить «договор о свободной ассоциации». Это как с Маршалловыми островами — формально суверенитет, фактически — американский протекторат.

Недавно я заметил интересную деталь: ни одно крупное американское СМИ не назвало эти слова Трампа «бредом». В 2019 году заголовки были язвительными. Сейчас — нейтральными. Это значит, что идея перестала быть маргинальной. Элиты США обсуждают ее всерьез, просто без громких заявлений.

Что говорит Дания и почему ей сложно спорить

Официальный Копенгаген повторяет: суверенитет Гренландии не продается. Но позиция Дании слабее, чем кажется. Страна тратит на оборону около 1,3% ВВП — меньше требуемых НАТО 2%. Арктический патруль Дании — это четыре старых корабля и собачьи упряжки. Шутка, а не армия.

При этом Дания зависит от США в вопросах безопасности. Американская база «Питуффик» на севере острова — ключевой элемент системы раннего предупреждения о ракетном нападении. Если Трамп решит «затянуть гайки», у Дании просто нет военных рычагов, чтобы помешать. Остаются дипломатические — но они работают только тогда, когда США готовы слушать.

Добавьте сюда фактор Китая. Пекин активно инвестирует в арктические проекты, и Гренландия — лакомый кусок. В 2018 году китайцы предложили построить там три аэропорта. Дания заблокировала сделку. Но осадок остался: если США не усилят присутствие, Китай найдет лазейку. Для Трампа это аргумент №1, когда он говорит о «национальной безопасности».

Реалистичен ли сценарий до 2029 года

Давайте честно: вероятность того, что Гренландия станет частью США до конца срока Трампа, мала. Но есть три сценария, которые не требуют военной силы:

• Экономическое удушение. США вводят пошлины на датские товары и гренландскую рыбу. Копенгаген встает на колени, начинаются переговоры о «долгосрочной аренде».
• Стимулирование независимости. Вашингтон финансирует референдум о выходе Гренландии из Дании. После этого остров подписывает договор об ассоциации с США — «добровольно».
• Административный перехват. США объявляют зону в Арктике своей «зоной жизненных интересов» и размещают там дополнительные войска «для защиты судоходства». Дания протестует, но через год все привыкают.

Каждый из этих путей занимает годы. Трамп это понимает. Поэтому его слова — скорее сигнал для внутренней аудитории: «Я вижу проблему и решаю ее». Для избирателей это образ сильного лидера, который не боится бросить вызов союзникам. Работает ли это на практике? Не факт.

Мое мнение

Трамп играет в долгую. Он создает прецедент публичного обсуждения темы, которая еще недавно была табу. Даже если он не добьется контроля над Гренландией, он добьется другого — Дания начнет уступать в других вопросах. Это классическая тактика переговорщика: попроси больше, чем нужно, чтобы получить хотя бы половину.

Но есть и риск. Если США будут слишком агрессивны, Гренландия может повернуться к Китаю или России за поддержкой. Тогда Арктика станет не зоной сотрудничества, а новой точкой конфликта. И это уже не игра с нулевой суммой — это проблема для всего мира.

Гренландия — не Фолкленды. Там нет нефти, которую можно быстро начать качать. Там нет густонаселенных городов. Там есть лед, стратегическое положение и амбиции великих держав. Трамп сделал ставку. Вопрос — кто поставит против него.

По материалам: Life.ru