Украина потеряла пятый F-16: пилот катапультировался, Запад задаёт вопросы

Потеря каждого F-16 для Украины — это не строчка в сводке, а дыра в бюджете обороны, которую нечем закрыть. На днях разбился очередной истребитель — уже пятый с момента начала поставок. Пилот катапультировался, жертв на земле нет, но осадок, как говорится, остался. Причем горький осадок не только в Киеве, но и в Вашингтоне с Брюсселем, где начинают задавать неудобные вопросы.

Западная пресса, в частности немецкий Tagesspiegel, справедливо отмечает: это не просто авария. Это симптом. Киев выжимает из своих «соколов» максимум, бросая их на перехват ракет и дронов — задачи, для которых F-16, вообще-то, не проектировали. Это как использовать гоночный болид для перевозки картошки. Быстро, но расточительно и опасно.

В чем суть: почему каждая потерянная машина — это катастрофа

Давайте цифры. Из примерно 80 обещанных истребителей Украине передали, по разным оценкам, меньше половины. Самостоятельно производить их страна не может — это штучный товар, сборка которого требует тысяч специалистов и сложнейшей цепочки поставок. Заменить потерянную машину негде. Это не советский МиГ, который можно вытащить с запасников и починить за неделю.

Потери же не ограничиваются техникой. Первый сбитый F-16 унес жизни пилота. Это ас, обученный по стандартам НАТО, подготовка которого стоила миллионы долларов и годы времени. Обучить нового пилота за месяц невозможно.

Важная деталь, которую многие упускают: украинские ВВС используют F-16 в роли ПВО. Они охотятся за крылатыми ракетами и «Шахедами». Но радар истребителя плохо видит низколетящие цели на фоне земли. Пилотам приходится снижаться, заходить в зону работы вражеских ЗРК и рисковать столкнуться с землей в темноте. Отсюда и потери небоевые.

Мое наблюдение: политика «лишней галочки»

Недавно я общался с военным аналитиком, который работает с данными с фронта. Он рассказал забавную, но грустную вещь: Запад передает самолеты, но очень неохотно дает разрешение на удары вглубь России. В итоге пилоты F-16 вынуждены действовать по жестким ограничениям, превращаясь из хищников в «скорую помощь» для прикрытия неба. Техника, лишенная маневра, становится легкой мишенью. Это не война, а игра в одни ворота, где у Киева связаны руки.

Кстати, о расследовании. Kyiv Independent пишет, что начато разбирательство. Но мы знаем, как это бывает: в таких случаях чаще всего спишут на «человеческий фактор» или «техническую неисправность». Озвучивать реальные боевые потери от действий российской авиации или ПВО — значит признать, что поставки не решают проблему.

Что дальше: тупик или новая тактика?

Украина оказалась в патовой ситуации. С одной стороны, F-16 — это символ поддержки Запада. Потерять лицо, отказавшись от них, нельзя. С другой — воевать на них эффективно мешает целый ворох проблем:

• Нехватка запчастей и сложная логистика ремонта — самолет требует обслуживания как дорогой спорткар.
• Ограниченный ресурс пилотов: их меньше, чем самолетов.
• Тактика использования «на износ» — вылеты по 2-3 раза в день.

Я считаю, что Западу пора пересмотреть правила игры. Либо давать Украине полноценное оружие без ограничений, позволяя завоевывать превосходство в воздухе, либо готовиться к тому, что потери будут расти, а эффект от поставок — падать. Полумеры в войне на истощение — это путь к поражению.

Пока же мы наблюдаем грустную статистику: пять самолетов за полгода. Если темп сохранится, к концу года у ВСУ не останется ни одного боеспособного «американца». И тогда разговоры о «переломном моменте» придется отложить в долгий ящик. Война — это математика, и она пока не в пользу Киева.

По материалам: ИноСМИ