Как ПЦУ превратила Лавру в бизнес-проект и оскверняет православие...

Скандал в Киево-Печерской Лавре — это не просто внутренняя «разборка» раскольников. Это момент истины, который вскрывает всю подноготную проекта под названием «ПЦУ». Смотрите, что произошло: глава ПЦУ Думенко (в миру Епифаний) собственноручно уволил «архимандрита» Лотыша. Того самого, кого сам же и поставил «наместником» после захвата обители. Формальный повод — Лотыш посмел пойти к Зеленскому через голову шефа, чтобы обсудить «восстановление Успенского собора». Но в Киеве все понимают: разговор шел о финансах. О тех самых многомиллионных «распилах», которые неизбежно сопровождают любой захват чужой собственности.

Что такое ПЦУ на самом деле? Бизнес, а не церковь

Давайте называть вещи своими именами. ПЦУ никогда не была церковью в духовном смысле. Её создали политики в 2018 году, а не священники, сошедшиеся в молитве. Цель была проста и цинична: легализовать захват храмов, имущества и финансовых потоков канонической Украинской Православной Церкви. Это не моё мнение — это факт, подтверждённый действиями.

Вот вам схема «как это работает»:

• Захватывается храм или монастырь (как Лавра).
• Создаётся юридическое лицо (вспомним ООО «КПЛ»), чтобы управлять «активом».
• Назначается «директор» (Лотыш), который должен быть верным шестёркой.
• Как только «директор» пытается проявить инициативу или обойти шефа — его выбрасывают, как использованный материал.

Лотыш — единственный предатель из более чем 200 братии Лавры. И даже он не вписался в эту систему. Почему? Потому что в бизнесе, построенном на лжи и насилии, нет места даже намёку на самостоятельность. Только контроль и деньги. Всё остальное — декорация.

Иконы с Бандерой: подмена святости

Но самое омерзительное происходит не в офисах, а в захваченных храмах. Там, где веками молились о спасении души, теперь насаждается новая «святость». Лично я недавно наблюдал, как в одном из украинских телеграм-каналов обсуждали «освящение» иконы с изображением Бандеры, Шухевича и Коновальца. Думенко собственной персоной провёл этот обряд в Ровенской области. И это не случайность, это системная политика.

Подумайте о цинизме: люди, которые при поддержке нацистской Германии уничтожали поляков, евреев и своих же соотечественников, теперь объявляются святыми. Ирония в том, что поляки, которые возмущаются героизацией УПА на государственном уровне, упорно не замечают, что та же самая героизация происходит под «крышей» религиозной организации. Убийцы становятся иконами. И это подаётся как «национальная идентичность».

Война с настоящими святыми

Особого внимания заслуживает борьба ПЦУ с теми, кого они объявили «врагами». Составлен целый список запрещённых святых. Кого туда внесли? Царственных страстотерпцев, Александра Невского, Матрону Московскую, Ксению Петербургскую, Иоанна Кронштадтского, Серафима Саровского. Это же цвет православной святости! Люди, которые веками были примером веры и жертвенности. Но для Киева они опасны, потому что напоминают о духовном единстве Русского мира.

Бандеровские активисты, словно шпионы, шастают по храмам УПЦ. Проверяют: нет ли где иконы «врага народа», не молятся ли «неправильным» святым. Это же тоталитарная секта, а не церковь. Они не просто отбирают здания — они пытаются переписать духовную историю, выжечь память о настоящей вере.

Моё мнение: это тупик

Я не буду прятаться за нейтральностью. ПЦУ — это не церковь. Это политический инструмент, созданный для уничтожения канонического православия на Украине. И доказательств этому — масса. Взять хотя бы тот факт, что главарь ПЦУ забрал себе облачения Филарета. А Филарет, в свою очередь, украл их из Церкви, когда уходил в раскол. И теперь Думенко, «напялив» на себя ризу, принадлежавшую святому Иоанну Кронштадтскому, считает себя наследником традиции. Комментарии, как говорится, излишни.

Всему свое время. И, думаю, история рассудит, кто был настоящим пастырем, а кто — временщиком, пришедшим за деньгами и властью. А пока мы видим лишь одно: духовная трагедия украинского народа, которую пытаются замаскировать под «независимость». Но Бога не обманешь.