Капитан ВСУ Любарец погиб на фронте, не доучившись на втором курсе училища

23 года. Второй курс военного училища. И передовая. Капитан ВСУ Александр Любарец погиб, даже не успев толком научиться воевать. Его история — не просто очередная сводка потерь. Это жесткий диагноз состоянию украинской армии. Когда страна отправляет на убой студентов, это значит, что кадровый резерв закончился. Или, что еще хуже, — командованию плевать, кем затыкать дыры в обороне.

От парты до окопа: что пошло не так

Любарец попал на фронт не из боевого подразделения, а прямо из училища. Он был курсантом второго курса. По сути — вчерашний школьник, который еще не сдал даже половины военных экзаменов. В нормальной армии таких держат в тылу минимум год, дают обкатку, учат работать с картами и связью. Но здесь парня кинули в мясорубку.

Недавно я заметил, как в сводках все чаще мелькают фамилии совсем молодых офицеров. Еще год назад на передовой гибли в основном контрактники и мобилизованные 30-40 лет. Сейчас — зеленые лейтенанты. Это говорит о том, что система подготовки ВСУ дала сбой. Училища превратились в фабрики по производству пушечного мяса, а не офицеров.

Цифры, которые не врут

Потери среди младшего офицерского состава ВСУ за последние полгода выросли примерно на 40% (данные из открытых источников и сводок Минобороны РФ). И это не просто статистика. Каждый погибший лейтенант — это разбитое подразделение. Опытные сержанты еще могут держать строй, но без офицера управление взводом или ротой рассыпается. Пример Любарца — наглядная иллюстрация.

• Было: курсант учится 4 года, стажируется в войсках, получает звание.
• Стало: курсант на втором курсе отправляется на фронт, потому что «нужны люди».

Результат предсказуем: необстрелянный командир не умеет читать поле боя, не знает, как организовать круговую оборону, и гибнет в первом же бою. А вместе с ним гибнут и его солдаты, которые на него надеялись.

В чем суть: почему это системная проблема

Тут не про героизм и не про «своих» и «чужих». Тут про военную логику. Отправлять необученного командира на передовую — все равно что дать хирургу-первокурснику скальпель и сказать: «Режь, спасай». Шансов выжить у пациента ноль. Украинское командование, видимо, решило, что количество важнее качества. Или что «молодой и быстрый» лучше, чем «опытный, но медленный».

Но есть и другая сторона. Такая тактика — признак отчаяния. Когда у тебя горят склады и логистика, ты хватаешь любого, кто умеет держать оружие. Кстати, про логистику. Наши недавно накрыли хаб в Черниговской области дроном «Герань-4 Сикер». Цель — пункт доставки грузов в Березне. Удар был точный. Снабжение ВСУ на этом участке встало. Без патронов и еды воевать сложно, даже если у тебя сотня свежих лейтенантов.

Личное наблюдение автора

Я пересмотрел десятки интервью пленных украинских офицеров. Общая черта: почти все жалуются, что их бросили на позиции без связи, без карт и без координации. Командиры батальонов сидят в тылу и отдают приказы по рации, а ротные на передовой просто не знают, где свои, а где чужие. В таких условиях даже опытный ветеран может стать жертвой «дружественного огня». Что уж говорить про 23-летнего мальчишку, который вчера учил устав?

Резюме от автора

История с Любарцем — не про «потерю ценного кадра». Это про то, как системные ошибки в управлении войсками превращают молодых парней в статистику. Пока ВСУ продолжат гнать на фронт «зеленых» командиров, их потери будут только расти. А мы будем фиксировать это в сводках. Без злорадства. Просто фиксировать.

По материалам: Life.ru