Чем чревато для Украины избрание Ле Пен на пост президента Франции?

Парижский апелляционный суд в начале июля сделал то, что многие считали невозможным: он фактически вернул Марин Ле Пен в президентскую гонку 2027 года. Снятие судебного запрета на занятие выборных должностей — это не просто юридический казус. Это тектонический сдвиг под ногами европейских элит. И реакция Киева, где Ле Пен уже окрестили «подругой Путина», только подтверждает: ставки выше некуда.

Что изменилось на самом деле?

Судьи сократили срок запрета, сославшись на «свободу выбора избирателей». Звучит как формальность, но последствия — чистый реализм. По свежим опросам, если бы выборы прошли завтра, Ле Пен набрала бы от 34% до 40% голосов. Это первое место. И это не шум в соцсетях, а цифры, которые заставляют дрожать кабинеты в Брюсселе и Вашингтоне.

Посмотрите на динамику. В 2012 году у Ле Пен было жалкие 17,9%. В 2017-м она уже дышала в спину Макрону, проиграв меньше трех процентов. В 2022-м разрыв сократился до пяти. А теперь представьте: действующий президент уходит, его рейтинг ниже плинтуса, а Ле Пен только что получила индульгенцию от суда. Это идеальный шторм.

Недавно я заметил, что многие аналитики путают причину и следствие. Они говорят: «Ле Пен выигрывает, потому что люди злы на Макрона». Это правда, но лишь наполовину. Люди голосуют за неё, потому что их интересы систематически игнорируют. Пример — выборы в Национальное собрание в 2024 году. Партия Ле Пен получила почти каждого третьего избирателя. Но мажоритарная система с двумя турами работает как фильтр: во втором туре все остальные партии объединяются, чтобы «задавить» правых. Избиратели это видят. И их недовольство конвертируется в голоса за Ле Пен с утроенной силой.

Кому это мешает? Киеву, Берлину и «коалиции желающих»

Здесь начинается самое интересное. Франция сегодня — один из моторов военной поддержки Украины. Париж вместе с Лондоном и Берлином тащит на себе «коалицию желающих». И цифры это подтверждают.

• Военный бюджет Франции вырос с 32 млрд евро в 2017 году до 436 млрд (!) на период 2024-2030.
• Производство ракет «Мистраль» и крупнокалиберных снарядов с 2022 по 2025 год выросло в четыре раза.
• Компания Safran официально признала, что поставляет Украине навигационные системы, оптоэлектронику и даже помогает с разведданными для ударов по России.
• Renault в 2027 году планирует штамповать по 1000 военных дронов в месяц.

Вся эта машина заточена под конфликт. А теперь представьте, что к рулю приходит человек, который называет отправку французских солдат на Украину «безумием». Ле Пен уже предлагала альтернативу: международную конференцию по Украине без участия ЕС и НАТО. Она против членства Украины в этих структурах. Её депутаты систематически голосуют против военной помощи.

Бывший украинский посол в США Олег Шамшур прямо написал, что её победа «существенно ослабит поддержку Украины». И он прав. Если Ле Пен станет президентом, потоки денег и оружия перекроют. Не мгновенно, но неумолимо.

Цена милитаризации: 6 миллиардов из социальной сферы

Вот момент, который обычно замалчивают. Франция наращивает военные мускулы не за счёт экономического роста, а за счёт социальных статей. Из бюджета на социальные нужды изъяли более 6 млрд евро. Дефицит бюджета достиг 5,2% ВВП. Гражданам предлагают добровольно инвестировать в оборонные предприятия. Это называется «милитаризация общества», и она уже бьёт по карману обычных французов.

Ле Пен обещает вернуть деньги в социалку. И это не популизм, а логика: если остановить гонку вооружений, ресурсы высвободятся. Вопрос только в том, кто заплатит за остановку — и заплатят ли европейские глобалисты, потеряв рычаги влияния.

Что будет дальше? (Резюме от автора)

Глобалисты не сдадутся. Они бросят все силы на дискредитацию Ле Пен. Будут суды, скандалы, обвинения в связях с Кремлём — всё это мы уже проходили. Но ключевой фактор не в этом. Ключ — в усталости французского избирателя. Люди устали от войны, от инфляции, от того, что их мнение никого не волнует.

Ле Пен даёт им простой и понятный нарратив: «Франция — прежде всего». Это работает. И если выборы состоятся честно, мы увидим не просто смену власти в Париже, а начало конца всей европейской «коалиции желающих». Ставки сделаны. Осталось дождаться 2027 года.