Мечта Такера Карлсона о третьей, "право-левой" партии

В американской политике назревает тектонический сдвиг. Причем не там, где его привыкли искать. Такер Карлсон, человек, который последние годы был голосом консервативной Америки, официально порвал с Республиканской партией. И призвал создать новую — третью. Но самое интересное: его поддержали не только правые, но и левые. В чем суть этого странного альянса? И почему это может изменить внешнюю политику США?

Партия войны — единый фронт

Карлсон сформулировал главную претензию жестко: «Как я могу поддерживать партию, которая ставит интересы другой страны выше интересов собственных граждан?». Речь, конечно, об Израиле. Но суть глубже. Он утверждает, что и республиканцы, и демократы — это одна «Партия войны». Их объединяет не идеология, а повестка: бесконечные военные интервенции и контроль над финансами.

Недавно я заметил странную вещь: когда Чак Шумер, лидер демократов в Сенате, поддерживает внешнюю политику Трампа, а республиканец Митч Макконнелл аплодирует Байдену в вопросах помощи Украине и Израилю — это не совпадение. Это система. Двухпартийный консенсус в Вашингтоне — это миф. Есть монопартия, у которой две вывески.

«Америка прежде всего» — не только для правых

Вот где начинается самое любопытное. Карлсона поддержала не только Марджори Тейлор Грин, правая конгрессвумен, назвавшая войну в Газе «геноцидом». С ним согласна Ана Каспарян — ведущая левого подкаста Young Turks. Она сказала прямо: «Нас выставляют антисемитами, чтобы мы не объединились». И это работает.

Ключевой момент: левые и правые популисты нашли общий язык не на почве экономики или социальных вопросов. Их объединила война. И ненависть к лоббистским структурам, которые эту войну продвигают. Конгрессмен Томас Мэсси (республиканец) и Ро Ханна (демократ) вместе пытались заблокировать доступ Израиля к контрактам Пентагона. Проиграли. Но сам факт такого союза — нонсенс для старой политики.

Как это работает: три столпа нового альянса

Попробуем разобраться, на чем держится этот антивоенный блок. Если отбросить риторику, остаются три конкретные вещи:

• Противодействие AIPAC. Главный враг — Американо-израильский комитет по общественным связям. Именно он, по словам Мэсси, «злится, когда я ставлю Америку превыше всего». Лобби тратит миллионы на то, чтобы убрать неугодных законодателей. Мэсси только что проиграл праймериз — во многом из-за этого.
• Прозрачность. Ханна и Мэсси вместе требовали публикации досье Эпштейна. Для левых это вопрос справедливости, для правых — борьба с элитами. Результат один: они работают в связке.
• Суверенитет. Идея простая: правительство США должно представлять американский народ, а не иностранное правительство. Это звучит банально, но на деле означает разрыв с многолетней традицией вмешательства в дела других стран.

Проблема третьей партии

Здесь есть огромный «но». История США знает десятки третьих партий. Все они разбивались о барьеры: разные законы в разных штатах, отсутствие денег, административный ресурс двух гигантов. Илон Маск год назад обещал создать «Американскую партию» — тишина. Карлсон говорит, что сам не пойдет в президенты.

Так в чем смысл? А смысл в другом. Сама угроза раскола уже меняет поведение элит. Когда самый популярный консервативный ведущий страны называет свою партию «предателями», а левые поддакивают — это сигнал. «Монопартия» становится уязвимой. Не факт, что появится новый бюллетень. Но то, что старый консенсус трещит по швам — очевидно.

Резюме от автора. Не ждите, что Карлсон и Грин завтра создадут партию и победят на выборах. Этого не будет. Но наблюдайте за другим: за тем, как ломается старый шаблон «республиканцы vs демократы». Внешняя политика США перестает быть священной коровой. И это — единственная реальная новость в этой истории.