Минюст включил движение «Голос»* в список нежелательных организаций

Министерство юстиции России окончательно закрыло вопрос с движением «Голос»*. Организацию, которая уже была в реестре иноагентов, официально признали «нежелательной». Теперь любая деятельность структуры на территории страны запрещена. Вслед за этим решением последовал логичный итог: сопредседатель Григорий Мельконьянц получил пять лет колонии за организацию работы нежелательной организации, а само движение прекратило существование. Бывший сопредседатель Станислав Андрейчук** уже уведомил Минюст, Генпрокуратуру и МИД о роспуске руководящих органов. По сути, это финальная точка в истории одной из самых известных российских правозащитных структур.

Почему это не просто «еще один запрет»

Здесь важно понять механику. Обычно статус иноагента — это предупреждение. Ты можешь работать, но с ограничениями и маркировкой. Статус «нежелательной организации» — это уже приговор. Он запрещает не просто сотрудничество, а любые контакты: от финансовой помощи до репостов в соцсетях. Для юрлиц — штрафы до 100 тысяч рублей. Для физиков — уголовная ответственность.

Недавно я заметил интересную деталь: в 2023 году количество дел по статье об организации деятельности «нежелательной» организации выросло в три раза по сравнению с 2021-м. Цифры из судебной статистики это подтверждают. То есть «Голос»* — не единичный случай, а часть системного тренда. Власти просто закручивают гайки, переходя от мягких мер к жестким.

Как это работает на практике

В чем суть? У нас есть три уровня контроля:

• Первый — маркировка (иноагент). Ты существуешь, но тебя клеймят.
• Второй — ликвидация. Организацию разгоняют через суд.
• Третий — запрет деятельности (нежелательная). Это уже уголовка для всех, кто имел с ней дело.

«Голос»* прошел все три стадии. Сначала — иноагент (2021 год). Потом — уголовное дело против лидера (2025 год). И только потом — финальный статус. Это похоже на процедуру «выжженной земли»: сначала подрывают репутацию, потом сажают лидеров, а затем объявляют вне закона любые упоминания.

Что осталось за кадром

Многие думают, что «Голос»* занимался только выборами. Это не совсем так. Организация вела масштабные образовательные программы: учила людей писать жалобы, проверять списки избирателей, фиксировать нарушения. Именно эта «низовая» работа и была самой опасной для системы. Когда 10 тысяч человек знают свои права, а не просто кричат на митингах — это страшнее любого оппозиционного СМИ.

Сравните: в 2018 году «Голос»* обучил более 5 тысяч независимых наблюдателей. В 2021-м — уже менее 500. Разница колоссальная. После запрета это число упадет до нуля. Власти добились своего: экспертиза ушла в подполье или за границу.

Мое мнение (и оно не нейтральное)

Честно говоря, решение ожидаемое. После того как Мельконьянца посадили, «Голос»* фактически умер. Остатки команды просто дооформляли документы. Но вот что интересно: сам Андрейчук** говорит, что уведомил Минюст о роспуске еще до официального запрета. То есть организация самораспустилась, но государство все равно добило ее символически. Зачем? Ради прецедента. Чтобы другие правозащитники понимали: даже если вы закроетесь сами, мы все равно повесим на вас ярлык «нежелательных». Это сигнал.

Лично я считаю, что такая политика бьет не только по оппозиции, но и по самому государству. Когда исчезают независимые наблюдатели, доверие к выборам падает. Недавно я разговаривал с одним политологом (не буду называть имя), и он сказал простую вещь: «Если на выборах некому жаловаться, значит, жаловаться будут на сами выборы». Цинично, но точно.

Резюме от автора: «Голос»* мертв. Но его смерть — не победа, а симптом. Симптом того, что в России больше нет места для гражданского контроля, который не вписывается в государственную повестку. Выборы без наблюдателей — это спектакль. И власти, кажется, готовы играть его в одиночку.

* Признано в РФ иноагентом и нежелательной организацией
** Внесён Минюстом РФ в реестр иностранных агентов