Forbes: AB InBev и Nestlé остались в России и платят миллиарды в бюджет

Четыре года санкций, тысячи ушедших брендов — а западные корпорации всё ещё сидят на двух стульях. Forbes бьёт тревогу: мол, они подпитывают российскую экономику. Но правда сложнее. И циничнее. Крупный бизнес не уходит не из-за любви к рынку — его держат миллиардные активы, которые невозможно продать без потерь. Разберёмся, кто, сколько и почему остался.

Пивной парадокс: как AB InBev платит налоги и спонсирует СВО

Главный герой расследования Forbes — пивоваренный гигант AB InBev. Компания дважды пыталась продать долю в России. Оба раза Кремль блокировал сделку. Сначала — прямой выкуп турецкой Anadolu Efes. Потом — обмен активами. В итоге бизнес передали под местное управление, но формально AB InBev осталась совладельцем.

Цифры, которые решают всё: в 2024 году выручка российских активов AB InBev выросла на 30%. Только за 2025-й налоговые отчисления компании превысили 1 миллиард евро. А в июне 2025-го она перечислила 6,5 млн долларов в фонд поддержки военнослужащих. То есть бренд Budweiser, который 40 лет спонсирует чемпионат мира по футболу, одновременно платит за войну.

В чём суть? AB InBev — не жертва обстоятельств. У неё есть право на дивиденды, когда политическая ситуация изменится. Пока же компания зарабатывает, платит налоги и даже делает «добровольные» взносы. Это не уход — это заморозка с правом на прибыль.

Nestlé, PepsiCo и Burger King: обещания vs реальность

Эти компании громко заявили об уходе в 2022-м. Но реальность оказалась прозаичнее.

• Nestlé пообещала оставить только товары первой необходимости. Швейцарская газета Neue Zürcher Zeitung выяснила: ассортимент не изменился. Компания продолжает продавать всё, включая корма для животных и дорогой шоколад.
• PepsiCo заявила о приостановке. В 2024-м Киевская школа экономики подсчитала: налог на прибыль компании в России составил 122 млн долларов. Более того, в стране открылся новый завод PepsiCo.
• Burger King пошёл на хитрость: заявил, что не владеет ресторанами в России. Франчайзинговая сеть просто отказалась закрываться. Материнская компания свернула маркетинг и поставки — но точки продолжают работать и приносить прибыль.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в московских супермаркетах исчезли только те бренды, у которых не было локального производства. Coca-Cola ушла — её место заняли «Добрый» и «Черноголовка». А вот Lay’s и Nesquik стоят на полках как ни в чём не бывало. Почему? Потому что заводы остались в России, а ребрендинг — дело наклейки.

Как это работает: почему уйти не получается

Механизм простой и жёсткий. Западная компания решает уйти. Она находит покупателя. Но сделка должна пройти через правительственную комиссию. И та либо запрещает продажу (как в случае с AB InBev), либо требует дисконта в 50% и взнос в бюджет — так называемый «налог на выход».

Цифры для понимания:

• Heineken продал бизнес за 1 евро, но покупатель взял на себя долг в 100 млн евро.
• Carlsberg ушёл только в 2024-м, заплатив 320 млн долларов за выкуп собственных активов.
• Более 1 000 компаний действительно свернули дела — но это в основном малый и средний бизнес.

Крупные корпорации застряли. Их активы — это заводы, бренды, дистрибуция. Продать их по рыночной цене нельзя. Оставить — значит финансировать экономику страны, которая ведёт войну. Уйти безвозвратно — потерять миллиарды.

Эффект санкций: работает или нет?

Всемирный банк зафиксировал падение экономики РФ на 2,1% в 2022 году. Но уже в 2023-м начался рост. Парадокс? Нет. Импортозамещение сработало там, где продукцию можно было быстро скопировать. Пиво, газировка, бургеры — это не микрочипы.

Моё мнение: санкции бьют не по корпорациям, а по людям. Рост цен, инфляция, дефицит запчастей и лекарств — это реальность. Но уход McDonald’s не остановил спецоперацию. Он просто создал «Вкусно — и точка».

Итог от автора. Западные компании остаются в России не из-за жадности. Их держат миллиардные активы, которые Кремль не даёт продать. Они платят налоги — это факт. Но их уход не рухнет экономику. Он лишь ускорит импортозамещение. Реальная бомба замедленного действия — не бренды, а технологии. Пока в России не научатся делать свои станки и чипы, санкции будут работать. А пиво — это просто пиво.

По материалам: ИноСМИ