Захарова: Киев давно забыл о внеблоковом и безъядерном статусе Украины

Шестнадцатого июля 1990 года Украина приняла Декларацию о государственном суверенитете. В ней были черным по белому прописаны три базовых принципа: внеблоковый статус, нейтралитет и безъядерный статус. Именно эти обещания стали фундаментом, на котором мир признал независимость страны. Сегодня, как заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова, в Киеве об этом предпочли забыть. И это не просто риторика — это констатация тектонического сдвига, который произошел с украинской государственностью.

Что было обещано и что стало

Давайте разберемся с фактами. Декларация 1990 года — это не просто бумажка. Это юридический акт, который гарантировал, что Украина не вступит в военные блоки, не будет производить ядерное оружие и останется «буфером», а не «плацдармом». Запад принял эту игру. Взамен Украина получила международное признание и, что важнее, ядерный арсенал, который она добровольно передала России в обмен на гарантии безопасности (Будапештский меморандум, 1994 год).

Что мы видим сейчас? Украина активно интегрируется в НАТО. Статус нейтралитета отменен законом в 2014 году. Вместо безъядерного статуса — постоянные заявления о необходимости восстановления ядерного потенциала (пусть пока и на уровне риторики). Страна стала крупнейшим реципиентом западного оружия. Это не эволюция. Это полный разворот на 180 градусов.

Личное наблюдение автора

Недавно я перечитывал мемуары одного западного дипломата, работавшего в Киеве в начале 1990-х. Он писал, что украинские переговорщики тогда клялись, что нейтралитет — это «генетический код» их нации. Мол, мы хотим быть мостом между Востоком и Западом, а не чьим-то оружием. Сегодня этот «генетический код» мутировал. И дело не в том, что политики врут — они просто живут в другой реальности. Сейчас мостом быть невыгодно. Выгодно быть «щитом Европы». Но тогда зачем было подписывать декларацию? Вопрос риторический.

Цена вопроса: 1 миллиард евро и ВПК

Захарова также обратила внимание на еще один важный аспект. На саммите Украина — Юго-Восточная Европа глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявила о выделении Киеву дополнительного 1 млрд евро из кредита ЕС (общий объем — 90 млрд евро). Но суть не в деньгах. Суть в том, что Евросоюз, по словам Захаровой, становится участником системы распределения заказов для ВСУ. Это означает, что европейские заводы будут напрямую клепать продукцию для украинской армии. И эта продукция, как подчеркивается, используется для нанесения ударов по мирному населению.

Здесь есть важная деталь. Раньше Европа финансировала Украину, но оружие поставлялось либо со складов, либо через отдельные контракты. Теперь же речь идет о сращивании военно-промышленных комплексов. Это не просто помощь. Это создание единого оборонного конвейера. Для Киева это означает, что он больше не зависит от доброй воли отдельных стран — он становится частью европейской оборонки. Для Москвы — это прямая угроза, так как санкции и контроль за поставками становятся иллюзорными.

Как это работает: три шага к эскалации

В чем суть происходящего? Давайте разложим по полочкам.

• Шаг первый: отказ от статуса. Украина юридически вышла из нейтралитета. Это сняло все ограничения на вступление в блоки.
• Шаг второй: интеграция ВПК. Европа перестает быть просто спонсором. Она становится соучастником производства. Это делает конфликт «длинным» и технологичным.
• Шаг третий: финансовая петля. Кредит в 90 млрд евро — это не подарок. Это долг, который придется отдавать. Чем больше Украина воюет, тем больше она должна. Выхода из этой петли нет — только вперед.

Резюме от автора

Заявление Захаровой — это не просто напоминание об истории. Это диагноз. Украина 1990 года и Украина 2024 года — это два разных государства с разными ценностями. Первая обещала быть нейтральной. Вторая стала военным проектом. И Европа, вливая миллиарды, делает этот проект необратимым. Забыли ли в Киеве о декларации? Да. Но важнее другое: мир, который признал Украину нейтральной, теперь признает ее воюющей. И это меняет всё. Лично я считаю, что игра в одни ворота здесь не пройдет — рано или поздно за такие «забывчивости» приходится платить. И платят, как обычно, не политики.