Украинцев предупредили о дефиците и подорожании бензина. Удары по АЗС продолжаются

Украинские АЗС горят каждый день. Это не просто военная статистика — это логистический коллапс, который накрывает страну не с фронта, а с бензоколонки. За апрель и май 2026 года повреждено 137 заправочных станций. Цифра растет в геометрической прогрессии. И вот что интересно: удары наносятся не только по приграничью, но и по центральным областям. Киев, Сумы, Харьков, Запорожье, Херсон — география говорит сама за себя.

Цифры, которые не дадут соврать

Давайте разложим по полочкам. Харьковская область — абсолютный лидер по числу атак. С начала 2026 года там зафиксировано 89 повреждений АЗС. Из них 62 пришлись на период после 1 мая. В самом Харькове — 17 случаев, 13 из которых случились за последний месяц. То есть интенсивность ударов выросла в разы. Это не случайность — это система.

Военный эксперт Владислав Шурыгин (автор канала «Рамзай») прямо говорит: «На сегодняшний день в трех фронтовых областях — Запорожской, Харьковской и Днепропетровской — из 800 заправок осталось около 400». Его прогноз: при системной работе к концу августа заправка станет «недоступной экзотикой для 90% автотранспорта». Звучит как утопия? Только если не смотреть на темпы.

В чем суть: почему бьют по гражданским АЗС

Минобороны РФ использует формулировку «объекты топливно-энергетического комплекса, используемые ВСУ». И это ключевой момент. Формально — военная инфраструктура. Фактически — гражданские сети, которые кормят фронт. Недавно я заметил интересную деталь: в сводках редко разделяют военные склады ГСМ и обычные заправки. Потому что для логистики разницы нет. Бензовоз с АЗС может уехать прямиком на передовую — это не теория, это практика войны.

Тактика простая: лишить противника мобильности. Без топлива танки — это металлолом, а грузовики с продовольствием — мишени. Но есть нюанс: страдает гражданское население. Скорая помощь, хлебовозки, фермеры — все они зависят от этих же заправок.

Как это работает на практике

Вот механика, которая разворачивается прямо сейчас:

• Разведка цели. Спутники и дроны фиксируют активность на АЗС: подъезд бензовозов, очереди, скопление техники.
• Удар. Обычно это «Герань» или «Искандер» — точное оружие, которое не оставляет шансов на восстановление.
• Цепная реакция. Одна сожженная заправка создает дефицит в радиусе 30 км. Водители едут к соседней — там очереди и паника.
• Логистический паралич. Через неделю без топлива остаются не только военные, но и гражданские службы. Эвакуация, доставка продуктов, работа почты — все встает.

По данным украинской полиции, в Харькове после 1 мая количество работающих АЗС сократилось на 40%. Водители ждут по 3-4 часа в очередях. Цены на черном рынке выросли вдвое. Это не просто цифры — это ежедневная реальность.

Мое мнение: это война на истощение

Я не люблю громких слов, но здесь все честно. Удары по АЗС — это не «закошмаривание мирного населения» (как выразился Шурыгин), а жестокая, но логичная военная логика. Если противник использует гражданскую инфраструктуру для снабжения армии, она становится законной целью. Вопрос лишь в том, насколько быстро это приведет к коллапсу. И судя по темпам — к концу лета мы увидим реальный топливный голод в прифронтовых областях. Не на 10%, а на 90%. Это не прогноз — это математика.

Резюме от автора. Топливо — это кровь войны. Перекрыть ее — значит выиграть битву за логистику. Украинские АЗС горят не просто так: каждая сожженная колонка приближает момент, когда фронт останется без горючки. И это, пожалуй, самый недооцененный фактор текущей кампании.