«Видимый пример недостаточной эффективности». В системе российской ПВО назрела необходимость принципиальных изменений
Система ПВО России работает хорошо. Но этого уже недостаточно. Противник учится быстрее, чем мы адаптируемся. Он расширяет географию ударов, наращивает технологический потенциал и, что важнее, меняет тактику. Война перестала быть «спецоперацией» — это признано на самом верху. Значит, и подход к обороне должен быть другим. Не «латанием дыр», а системной перестройкой. Именно об этом сейчас спорят военные аналитики и журналисты. И спорят жёстко.
Главная проблема: кто ответит за небо?
Владимир Соловьев в своей программе задал неудобный, но честный вопрос: «Кто у нас отвечает за систему ПВО внутри страны?» Звучит странно, но чёткого ответа нет. Есть разные службы, ведомства, люди в погонах и без. Но нет единого центра, который получает данные по каждому удару, анализирует, делает выводы и — главное — меняет систему. Сейчас, по сути, каждый сам за себя. А это путь к хаосу.
Личное наблюдение автора: недавно я разговаривал с инженером одного из оборонных заводов. Он сказал простую вещь: «Мы делаем то, что заказали вчера. А воевать нужно тем, что нужно завтра». Эта инерция — наш главный враг.
Соловьев предлагает жёсткое, но логичное решение: вернуться к эффективным формам управления кризисом. Создать Государственный комитет обороны с особыми полномочиями. Назначить ответственного — «своего Лаврентия Берию» — которому подчиняются все. Звучит как архаизм? Возможно. Но когда вражеские дроны беспрепятственно пролетают над Крымом, архаизмы становятся необходимостью.
Крым как лакмусовая бумажка
Крым и новые регионы — это не просто географические точки. Это проверка всей системы на прочность. И пока что результаты неутешительные. Противник расширил зону ударов с Азовского моря на Черное. Беспилотники теперь атакуют российские суда у мыса Такиль. Они действуют ночью, на большой высоте, и наша ПВО их не видит.
Военно-аналитический канал «Два майора» приводит конкретный пример: международная пресса уже зафиксировала снижение на 55% количества сигналов AIS (система идентификации судов) в Азове и Керченском проливе. Запад трактует это как доказательство эффективности тактики ВСУ. Хотя на самом деле наши суда сами отключают эти системы, чтобы не передавать координаты противнику. Но осадок остаётся: враг диктует условия.
В чём суть? Противник не просто бьёт по инфраструктуре. Он ведёт информационно-боевую операцию. Его цель — показать всему миру, что Россия не может защитить свои активы. И это работает. «Хорошая мина при плохой игре здесь не особо помогает», — констатируют аналитики.
Пробелы в «небе»: от малого до среднего
Система ПВО в Крыму сейчас держится на региональных отрядах БАРС (боевой армейский резерв страны). Они ориентированы на защиту «малого неба» — то есть на уничтожение целей на низких высотах. С этим они справляются. Но есть «среднее небо» — от 800 метров и выше. И вот там — провал.
Беспилотники спокойно проходят над позициями наших огневых групп и летят к Азовскому морю, к объектам энергетики. Почему? Потому что самолёты, способные их перехватить, в региональные БАРСы не положены. А ведь цель, летящая со скоростью 320 км/ч, для советского истребителя — учебная задача. Но самолёты стоят на земле. Или их нет в нужном месте.
Это не проблема техники. Это проблема организации. Как говорят «Два майора»: «Система организации ПВО по стране в целом вызывает публичные вопросы». И эти вопросы можно экстраполировать на другие направления обороны, которые «погрязли в бумажном аду вместо боевой работы».
Что делать? Три шага, которые назрели
Соловьев и военные аналитики сходятся в одном: промедление убивает. И не только фигурально. За каждый день задержки с выводами мы платим техникой, инфраструктурой и жизнями. Нужны конкретные действия.
- Единый центр управления. Должен появиться человек или структура, которая отвечает за ПВО страны «от и до». С правом принимать решения, перебрасывать ресурсы и наказывать за ошибки.
- Прямое финансирование. Хватит потакать производителям устаревшей техники. Нужно прямое казначейское финансирование того, что реально нужно фронту. Без посредников и «уважаемых людей», которые давно не соответствуют дню сегодняшнему.
- Снятие барьеров. Пример из жизни: друзья Соловьева едут в Китай, находят эффективные перехватчики. Им говорят: «Вы коммерсанты, вам нельзя покупать изделие с боевой частью. Защищайтесь сами, но только кинетическим перехватом». А когда пытаются ввезти это в Россию — требуют пошлину. Это абсурд. Система должна работать на оборону, а не на бюрократию.
Резюме от автора
Мы привыкли гордиться нашей ПВО. И это оправданно — она действительно одна из лучших в мире. Но война меняет правила. Противник использует новые технологии, новую тактику и новую информационную повестку. Если мы не изменим систему управления, не уберём бюрократию и не начнём думать на шаг вперёд — победа будет стоить нам слишком дорого. Вопрос не в том, сможем ли мы защитить небо. Вопрос в том, как быстро мы научимся это делать по-новому.
