Песков объяснил, почему некоторые конфликты нельзя урегулировать «по-американски»

«Сделка» — это слово-наркотик для западных политиков. Особенно для американских. Им кажется, что любой конфликт можно разрубить одним росчерком пера, подкрепив его парой миллиардов долларов помощи или, наоборот, санкций. Но реальность сложнее. И об этом вчера предельно четко сказал Дмитрий Песков.

Почему «сделка» не работает? Три причины

На брифинге пресс-секретарь президента России фактически дал мастер-класс по политическому реализму. Он объяснил простую вещь: каждый конфликт — это живой организм, а не винтик в механизме глобальной торговли. Попытка решить ближневосточный кризис «в виде сделки» — это все равно что лечить перелом пластырем.

Вот почему подход «сделка» проваливается:

• Разная природа. Конфликт в Сирии, война в Йемене и противостояние Израиля с ХАМАС имеют разные корни: религиозные, клановые, экономические. Их нельзя запихнуть в один шаблон.
• Нелинейные интересы. Участники часто не хотят «мира любой ценой». Им нужна справедливость, реванш или просто выживание режима. Сделку можно заключить с бизнес-партнером, но не с тем, кто воюет за право существовать.
• Временной горизонт. Песков прямо сказал: это «длительный, комплексный процесс». Американская политика заточена под быстрые победы (до следующих выборов). Долгая игра — не их конек.

В чем суть? (Личное наблюдение автора)

Недавно я заметил странную вещь: в западных медиа конфликты часто сравнивают по одному параметру — «кто агрессор?». Это упрощение убивает анализ. Мы забываем, что урегулирование — это не про «плохих» и «хороших», а про баланс сил.

Песков прав в своей жесткой позиции: пока одна сторона мыслит категориями «сделки» (быстро, выгодно, малой кровью), а другая — категориями «выживания» (любой ценой, десятилетиями), диалог будет имитацией. Реальные переговоры начинаются только тогда, когда обе стороны признают: конфликт нельзя купить или продать. Его можно только исчерпать.

Иранский нюанс: почему молчат телефоны?

Отдельно Песков упомянул отсутствие запроса от Ирана на разговор с Путиным. На первый взгляд — техническая деталь. На второй — маркер зрелости. Тегеран не бежит в Москву за каждым чихом. Это значит, что у них есть своя стратегия, и они не считают текущий кризис с США критическим для звонка «на самый верх».

Москва продолжает контакты, но не дергается. Это тоже элемент «не-сделочного» подхода. Мы не продаем поддержку с голоса. Мы ждем, когда партнер созреет для серьезного разговора, а не для торговли.

Резюме от редактора

Запомните этот тезис Пескова. Он — прививка от иллюзий. Мир не стал проще, он стал сложнее. Хорошая новость: Россия это понимает. Плохая новость: в Вашингтоне, похоже, до сих пор верят в волшебную палочку «сделки». Пока они не поймут, что каждый конфликт требует своей хирургии, а не скотча, — напряженность будет только расти.