Заботкин: ЦБ не закроет глаза на ситуацию с топливом и инфляционные ожидания

Рост цен на бензин — это не просто боль водителей. Это сигнал тревоги для всей экономики. В конце июня в Кировской области АИ-92 долетел до 130 рублей за литр. Не на заправке у черта на куличках, а у трех продавцов под брендом «Движение». В Удмуртии «Петросервис» взвинтил цены на дизель для аграриев — тех, кто кормит страну. А в Саратове сети «Феникс» и «Залив» переписали ценники на популярные марки топлива.

Ситуация настолько острая, что ФАС раздала предупреждения более чем десяти топливным компаниям. Но главное — в эти дни прозвучало заявление зампреда ЦБ Алексея Заботкина. Регулятор, по его словам, не может «закрыть глаза» на топливный кризис. И это признание дорогого стоит. Обычно Центробанк говорит о ставке и инфляции абстрактно. Здесь же — прямая привязка к бензоколонке.

Почему ЦБ вдруг забеспокоился

Заботкин сказал важную вещь: регулятор будет следить за динамикой цен в июле и дальше. Потому что для решений по ключевой ставке критично понимать, как топливо влияет на страхи людей и бизнеса. Это не про абстрактную статистику. Это про то, что когда бензин дорожает, каждый предприниматель закладывает новые расходы в цену товара. А каждый водитель начинает паниковать и скупать продукты впрок.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что таксисты в Москве перестали обсуждать пробки. Теперь они обсуждают, где дешевле залиться. Один водитель показал чек: за месяц его расходы на топливо выросли на 15%. Он уже подумывает уйти в курьерскую доставку на электросамокате. Если такое происходит в столице, что говорить о регионах?

ЦБ исходит из того, что меры правительства смогут нормализовать рынок. Но есть нюанс. Правительство уже вводило запрет на экспорт бензина. Это дало краткосрочный эффект, но не решило системных проблем. Сейчас ситуация повторяется — только с новой силой.

В чем суть: инфляция и бензин — это братья

Здесь работает простая цепочка, которую важно понять каждому.

• Рост цен на топливо — это рост себестоимости всего: от хлеба до стройматериалов.
• Рост себестоимости — это рост цен на полках магазинов.
• Рост цен — это рост инфляционных ожиданий (люди начинают тратить быстрее, боясь, что завтра будет дороже).
• Рост ожиданий — это сигнал для ЦБ повышать ключевую ставку, чтобы остудить спрос.

То есть, если бензин не подешевеет, ставка может остаться высокой дольше, чем планировалось. А высокая ставка — это дорогие кредиты для бизнеса и ипотека для людей. Замкнутый круг.

Заботкин пообещал, что при выверенной денежно-кредитной политике ЦБ сможет вернуть инфляцию к цели в 4% к 2027 году. Но есть подвох: слово «выверенной» подразумевает, что правительство должно сделать свою часть работы. А именно — реально стабилизировать топливный рынок, а не просто раздавать предупреждения.

Кто виноват и что делать

Давайте без иллюзий. Основная причина — дисбаланс между внутренними ценами и экспортной альтернативой. Нефтяникам выгоднее продавать топливо за границу, чем на внутреннем рынке. Механизм демпфера (компенсации из бюджета) работает с перебоями. А когда он не справляется, компании просто поднимают цены на заправках.

ФАС сейчас штрафует отдельных игроков, но это борьба со следствием, а не с причиной. Пока экспортная альтернатива приносит больше денег, чем работа на внутренний рынок — цены будут ползти вверх. Это экономика, а не злой умысел.

Что может помочь? Только комплекс мер: более жесткий контроль за независимыми сетями АЗС, корректировка демпфера и, возможно, временное ручное управление ценами на оптовом рынке. Но это политически сложные решения.

Резюме от автора. Заявление ЦБ — это не пустая формальность. Это предупреждение: если топливный кризис не будет решен, пострадают все. И бизнес, и простые люди. Ждать, что все рассосется само собой — не стоит. Июль покажет, насколько правительство готово действовать, а не просто наблюдать. Пока же советую залить полный бак — хотя бы чтобы не попасть под очередную волну роста цен.