«Ъ»: Замена двигателей на самолётах SSJ-100 обойдётся в 115 миллиардов рублей

115 миллиардов рублей. Именно столько, по данным «Коммерсантъ», потребуется, чтобы заменить французские двигатели на полусотне самолетов SSJ-100. Это не просто цифра из отчета — это цена вопроса о том, сможет ли российская авиация летать без западных комплектующих. И ответ, как выясняется, не такой уж и радужный.

Цена вопроса: 2,3 миллиарда за один самолет

Давайте сразу к сути. Замена пары двигателей SaM146 на российские ПД-8 на одном лайнере обойдется в 2,3 миллиарда рублей. Это больше, чем стоят некоторые новые самолеты на вторичном рынке. Половину суммы готов выложить Минпромторг, вторую — Минтранс или сами авиакомпании. Но есть нюанс: речь идет всего о трети парка. Остальные 100 с лишним SSJ-100 пока остаются с французскими «сердцами».

Почему не меняют все сразу? Денег не хватит. И времени. Работу планируют начать только в конце 2029 года. Это значит, что еще как минимум пять лет авиакомпании будут летать на том, что есть, — с риском, что ресурс импортных двигателей закончится раньше.

Как это работает: «Операция на открытом сердце»

Ремоторизация — это не замена лампочки. Это полноценная перестройка самолета. Представьте, что вы меняете двигатель у старого автомобиля. Нужно переделывать крепления, электронику, систему управления, а иногда и крыло. С SSJ-100 та же история.

Вот что входит в 2,3 миллиарда рублей на один борт:

• Демонтаж старых двигателей SaM146. Это не просто «открутить и выбросить». Нужно утилизировать или законсервировать агрегаты, которые еще могут пригодиться.
• Установка ПД-8. Российский двигатель имеет другие габариты и характеристики. Потребуется переделка гондолы и пилонов.
• Перепрограммирование авионики. «Мозги» самолета должны понять, что за мотор теперь стоит, иначе он просто не взлетит.
• Сертификация. Каждая модификация должна пройти десятки тестов и получить одобрение. Это миллионы рублей на бумагу и испытания.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с инженером из ремонтного завода. Он сказал простую вещь: «Мы умеем делать двигатели. Но мы отвыкли делать их так, чтобы они не ломались 10 тысяч часов». Вот это и есть главная проблема.

Гонка со временем: ПД-8 против старения парка

В «Ростехе» параллельно работают над продлением ресурса французских двигателей. Это похоже на попытку заклеить скотчем текущую трубу. SaM146 — совместная разработка с французской Snecma. Без их запчастей и документации ресурс этих двигателей снижается катастрофически быстро.

Сравните: SaM146 изначально имел ресурс 10 000 циклов (взлет-посадка). Сейчас, по неофициальным данным, он сокращен до 3 000–4 000. А ПД-8 пока не прошел даже половину положенных испытаний. Серийный выпуск импортозамещенных SSJ-100 (SJ-100) обещают с 2027 года. Но это новые самолеты, а не переделка старых.

Получается странный пазл: к 2030 году мы должны выпускать 20 SSJ-100 в год, но при этом тратим 115 миллиардов на переделку 50 старых машин. Зачем? Ответ простой: чтобы не дать парку встать. Если французские двигатели начнут массово отказывать, у авиакомпаний не останется выбора — либо платить, либо ставить самолеты на прикол.

Что в итоге: мое мнение

Программа ремоторизации — это вынужденная мера. Она не про развитие, а про выживание. 115 миллиардов — это цена за то, чтобы сохранить 50 самолетов в воздухе. Для сравнения, разработка нового двигателя ПД-8 с нуля стоила около 40 миллиардов. То есть мы платим почти в три раза больше за переделку, чем за создание.

Это не значит, что проект плох. Это значит, что санкции ударили по самой уязвимой точке — эксплуатации. И теперь мы платим дважды: сначала за то, что купили самолет с западными деталями, а потом за то, чтобы от них избавиться.

Коротко для тех, кто не любит читать между строк: российская авиация выживет. Но ближайшие пять лет будут нервными. Если ПД-8 не подведут и ресурс старых двигателей удастся растянуть — к 2030 году мы получим нормальный парк. Если нет — 115 миллиардов окажутся лишь первым взносом.