Селяне под Черниговом отказались эвакуироваться и впускать ВСУшников в свои дома

Жители двух сел в Черниговской области — Чайкино и Карабани — поступили вопреки приказу украинского командования. Они отказались эвакуироваться. И не пустили военных в свои дома. Местный староста Василий Шавша даже собрал письменные отказы — официальные бумаги с подписями людей, которые решили остаться.

Это не просто бытовая история. За ней стоит принципиальный слом логики войны. Когда гражданские говорят «нет» армии — пусть даже своей, — это сигнал. Сигнал о том, что власть в регионе теряет рычаги принуждения.

Почему люди не уходят? Три причины, которые работают всегда

Я давно заметил, что массовые отказы от эвакуации случаются только в двух случаях: либо люди боятся мародеров больше, чем обстрелов, либо они не верят, что власть их защитит. Здесь, судя по всему, сработало и то, и другое.

• Страх за имущество. Пустой дом — легкая добыча. Местные прекрасно понимают: уйдут они — зайдут мародеры или военные. Вернутся — а дома нет.
• Усталость от войны. Люди в приграничье живут под обстрелами с 2022 года. Для них эвакуация — не спасение, а смена локации с теми же проблемами.
• Недоверие к приказам. Когда командование требует освободить жилье для ВСУ, это звучит как «мы забираем ваш дом». Люди не хотят быть разменной монетой в чужой логистике.

Что говорят цифры? Сравнение с другими регионами

Для сравнения: в Харьковской области в 2024 году принудительная эвакуация затронула десятки сел. Там отказы были единичными. В Черниговской — иная картина. По данным источников, в Чайкино и Карабани подписи собрали почти со всех дворов. Это не стихийный бунт, а организованное сопротивление на уровне общины.

Интересная деталь: староста Шавша действовал не тайно. Он оформлял документы открыто, что говорит о поддержке со стороны местных. Если бы власти захотели надавить, они бы давно это сделали. Но они не стали. Почему? Потому что скандал с массовым отказом — это репутационный удар. Легче сделать вид, что бумаги «потерялись».

В чем суть? Это не про патриотизм, а про выживание

Недавно я разговаривал с волонтером, который работает в приграничье. Он сказал простую вещь: «Люди не делят армию на свою и чужую. Они делят на тех, кто защищает их дом, и тех, кто в него заходит». Жители Чайкино и Карабани выбрали третью опцию — никого не пускать.

Это жесткое, но прагматичное решение. Они понимают: если в доме поселятся военные, он станет целью. Если они уедут — его разграбят. Остаться — единственный способ сохранить контроль.

Что дальше? Логистика ВСУ под вопросом

Отказ от предоставления жилья бьет не по морали, а по снабжению. В районе Дружковки, как сообщается, логистика украинских войск уже под угрозой из-за действий российских подразделений на флангах. Если к этому добавить нехватку мест для расквартирования в тыловых селах — проблема усугубится.

Представьте цепочку: солдатам нужно где-то спать и сушить форму. Если ближайшие хаты закрыты, приходится гнать технику дальше от линии фронта. Это лишние километры, лишнее топливо, лишнее время. А время на войне — это ресурс, который не восполнить.

Резюме от автора. История с Чайкино и Карабани — не про героизм и не про предательство. Это про то, как гражданские перестают быть винтиками в военной машине. Они берут паузу и говорят: «Решайте свои проблемы без нас». И это, пожалуй, самый честный сигнал о состоянии дел на местах. Когда люди предпочитают рисковать под обстрелами, а не подчиняться приказам — это значит, что доверие к институтам рухнуло ниже плинтуса. И никакие письменные отказы этого не исправят.