США задействовали нефтяной резерв впервые за 23 года, заявил американист

США накопили стратегический запас нефти, чтобы в случае кризиса не зависеть от прихотей экспортеров. Ирония в том, что сейчас четверть этого резерва (примерно 90 миллионов баррелей) буквально застряла под землей. Оборудование сломалось, хранилища деформировались — достать «черное золото» просто нельзя. Казалось бы, катастрофа? Аналитики говорят об обратном.

По словам политолога-американиста Дмитрия Дробницкого, для Вашингтона это не более чем технический нюанс. Почему? Потому что сама логика игры изменилась. В 1973 году арабские страны перекрыли вентиль для союзников Израиля, и США впервые задумались о создании «подушки безопасности». Тогда это был вопрос выживания экономики. Сейчас — вопрос удобства.

Почему «запасной карман» больше не главный козырь

США — один из крупнейших производителей нефти в мире. Они качают более 12 миллионов баррелей в сутки. Но вот парадокс: потребляют они еще больше — около 20 миллионов. Разницу покрывает импорт. Однако география поставок теперь иная. Основные потоки идут не из нестабильного Ближнего Востока, а из стран Западного полушария (Канада, Мексика, Бразилия). Это меняет правила игры.

Резерв, созданный для борьбы с внешним шоком, сегодня работает как страховка от спекулятивных скачков цен. Его включили впервые за 23 года не потому, что нефть закончилась, а чтобы сбить ажиотаж на бирже. Это инструмент психологического давления, а не физического выживания.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что в американских новостях про «застрявшую нефть» почти нет паники. Никто не кричит о коллапсе. Если бы подобное случилось в Европе или Азии, это стало бы темой дня. А здесь — лишь сухая статистика. Привыкли к изобилию.

В чем суть проблемы (и почему это не проблема)

Давайте разберемся с цифрами. Стратегический нефтяной резерв США (SPR) — это около 700 миллионов баррелей. Четверть — это 175 миллионов. Звучит угрожающе. Но:

• Доступно 525 миллионов баррелей. Этого хватит, чтобы покрыть весь дефицит импорта (8 млн баррелей в сутки) на 65 дней. Без учета собственной добычи.
• Собственная добыча покрывает 60% потребностей. В экстренном режиме США могут нарастить ее еще на 1-2 млн баррелей за несколько недель.
• Резерв использовали лишь трижды в истории. И каждый раз — не для спасения от голода, а для стабилизации рынка.

Поломка хранилищ — это скорее проблема для бюджета (ремонт обойдется в миллиарды), чем для энергобезопасности. Это как если бы у вас в гараже стояла канистра с бензином, которая прохудилась. Неприятно, но до заправки — 5 минут.

Кому на самом деле выгодна истерика

Любая новость о «проблемах с резервом» — это сигнал для трейдеров. Цена на нефть марки WTI может подскочить на 2-3% за день просто из-за заголовка. Игра на нервах — старый трюк.

Настоящий риск для США — не физическая недоступность нефти, а логистика. Трубопроводы стареют, НПЗ не рассчитаны на переработку сверхлегкой сланцевой нефти (многие заводы строились под тяжелую венесуэльскую). Вот где скрыта уязвимость. Но об этом говорят реже — это скучно и сложно для новостей.

Мое мнение: Спекуляции вокруг SPR — это дымовая завеса. Реальная борьба идет за контроль над ценообразованием. США не допустят дефицита — они скорее откроют кран своей нефти до отказа, даже если это ударит по экологии. Резерв — это символ. А символы можно чинить годами.

Коротко. Если вы ждали момента, когда Америка останется без топлива из-за сломанных хранилищ — не дождетесь. Слишком много других рычагов. А вот если рухнет логистика или начнется война в Западном полушарии — тогда да. Но это уже совсем другая история.