«Национальные амбиции»: Иран может изменить правила игры на мировых рынках нефти и удобрений

Иран снова напомнил миру, кто хозяин в Ормузском проливе. И это не просто красивые слова — за ними стоят реальные риски для глобальной экономики. Политолог Владимир Киреев в интервью «ФедералПресс» обрисовал сценарий, от которого у трейдеров нефтяных бирж холодеет в животе: Тегеран хочет единолично регулировать судоходство. Не через международные нормы, а через силовой ресурс. Давайте разберемся, что это значит для вашего кошелька и почему это не очередная «страшилка» из новостей.

Почему Ормуз — это не просто точка на карте

Через этот 30-километровый коридор проходит около 20% всей мировой нефти. И это только углеводороды. Добавьте сюда сжиженный газ, удобрения и химическое сырье — получите артерию, без которой мировая экономика начинает задыхаться. Цифры говорят сами за себя: ежедневно через пролив транспортируется примерно 17 миллионов баррелей нефти. Для сравнения — это почти весь объем добычи Саудовской Аравии.

Иран это отлично понимает. И использует как рычаг. Недавно я заметил интересную деталь: пока западные СМИ обсуждали эскалацию в Газе, Тегеран тихо, но уверенно наращивал присутствие своих патрульных катеров в проливе. Никто не кричал об этом на каждом углу — просто факт, который отслеживают только профильные логистические компании. Но именно такие «тихие» шаги и создают фундамент для будущего кризиса.

Как это работает: логика внеэкономической ренты

Киреев называет вещи своими именами: это попытка получать «внеэкономическую ренту». Простыми словами — деньги не за товар, а за право пропуска. Представьте, что сосед перекрыл единственную дорогу к вашему дому и требует плату за проезд. Не потому, что он ее строил или ремонтировал. А потому, что у него есть ружье.

Вот три сценария, которые пугают аналитиков:

• Рост цен на топливо. Любой сбой в проливе взвинчивает стоимость барреля на 5-10% за считанные дни. Это не теория — это было в 2019 году после атак на нефтяные объекты Саудовской Аравии.
• Сбои в поставках удобрений. Иран — крупный игрок на рынке фосфатных и азотных удобрений. Перекрытие канала ударит по аграриям в Африке и Южной Азии, где продовольственная безопасность и так висит на волоске.
• Страховая лихорадка. Судовладельцы уже сейчас платят за страховку прохода через Ормуз на 30-40% больше, чем за аналогичные маршруты. Если Иран введет односторонние сборы — ставки взлетят до небес.

США сняли блокаду — это подарок или ловушка?

Тут самое интересное. Пока Киреев говорит о рисках, спикер иранского парламента Мохаммад-Багер Галибаф рапортует: США полностью сняли военно-морскую блокаду с Ирана. Танкеры ИРИ теперь ходят без препятствий. Вопрос: зачем Вашингтон пошел на это именно сейчас?

Мое мнение — это не жест доброй воли. Это попытка снять напряжение и выиграть время. Американцы понимают: если довести Иран до угла, он может перекрыть пролив в одностороннем порядке. И тогда цены на нефть уйдут за $150 за баррель, спровоцировав рецессию в Европе и США. Снятие блокады — это «пряник», чтобы Тегеран не дергал за струну.

Но работает ли это? Судя по риторике иранских элит — не очень. Они видят в этом слабость, а не уступку. И готовятся к дальнейшему усилению контроля.

Что будет дальше: прогноз, за который не похвалят

Рынки привыкли к волатильности. Но Ормуз — это не очередной виток торговой войны. Это базовая инфраструктура. Если Иран добьется права единолично регулировать проход — мир получит прецедент. Следом за ним могут подтянуться другие «горячие точки»: Малаккский пролив, Суэцкий канал, Босфор. Каждый начнет торговать «правом проезда».

Резюме от автора. Не ждите, что проблема решится сама собой. Дипломатия здесь работает медленно, а аппетиты Тегерана растут быстро. Единственный реальный сдерживающий фактор — совместное военное патрулирование пролива силами ООН или коалиции. Но пока политики обсуждают формат, Иран уже взял под козырек. И это тот случай, когда лучше перебдеть, чем недобдеть. Следите за ценами на удобрения — они самый чувствительный индикатор. Если они поползут вверх без видимых причин — знайте, причина есть. И она находится в 30-километровом коридоре между Ираном и Оманом.