Кремль подтвердил контакты по возможному импорту топлива в Россию

Россия всерьёз рассматривает возможность закупать бензин и дизель за рубежом. Это не слухи и не теория заговора. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил: контакты с другими государствами идут, но назвать партнёров отказался. «По понятным причинам мы не будем об этом говорить», — заявил он.

Страна, которая добывает больше всех нефти в мире (около 10–11 млн баррелей в сутки), вдруг думает о том, чтобы ввозить топливо. Звучит дико. Но давайте разберёмся, что на самом деле происходит.

Почему мы пришли к такому абсурду

Ситуация на топливном рынке России — это классический «парадокс нефтяного изобилия». У нас есть сырьё, но нет денег на его переработку. Или, точнее, нет желания продавать топливо внутри страны по низким ценам.

Вот цифры для понимания масштаба. В сентябре 2023 года биржевые цены на бензин Аи-92 взлетали на 20% за месяц. Розница росла медленнее, но разрыв между оптом и розницей создал ситуацию, когда независимым АЗС стало выгоднее закрыться, чем торговать. Нефтяные компании предпочитают экспорт: продать тонну бензина за границу можно на 15–20 тысяч рублей дороже, чем на внутреннем рынке.

Личное наблюдение автора: Недавно я ездил по трассе М-4 «Дон» и заметил, что на заправках одной крупной сети в Ростовской области не было 95-го бензина. Кассир сказал: «Ждём поставку, когда будет — неизвестно». В Москве такого нет, но регионы уже чувствуют дефицит.

В чем суть: нехватка не нефти, а «октана»

Многие путают добычу нефти с производством бензина. Это разные вещи. Россия добывает много, но её НПЗ (нефтеперерабатывающие заводы) — старые и изношенные. Средний износ мощностей — около 60%. Плюс западные санкции ударили по поставкам катализаторов и оборудования для риформинга — именно эти технологии превращают «чёрное золото» в высокооктановый бензин.

В результате мы имеем переизбыток мазута (его некуда девать) и нехватку «светлых» нефтепродуктов. Импорт бензина — это не признак слабости, а временное техническое решение.

Кто может стать поставщиком

Песков не назвал страны. Но давайте включим логику. Вариантов не так много:

• Белоруссия. У Мозырского НПЗ есть излишки. Но Минск сам зависим от российского сырья и может поднять цены.
• Казахстан. Шымкентский НПЗ модернизирован. Объёмы небольшие, но как «скорая помощь» — сойдёт.
• Турция. Турецкие НПЗ работают на иранской и российской нефти (через «серые» схемы). Технически могут поставлять, но логистика дорогая.
• Китай. У КНР гигантские мощности. Но Пекину выгоднее продавать нам бензин, чем покупать нашу нефть? Сомнительно.

Скорее всего, речь идёт о разовых контрактах с Белоруссией и Казахстаном. Объёмы — не более 1–2% от внутреннего потребления. Этого хватит, чтобы сбить панику на бирже, но не для полного замещения.

Как это работает: почему Кремль молчит

Секретность — это не шпионские игры. Это рыночный инструмент. Если объявить, что завтра придут танкеры с бензином, спекулянты начнут сбрасывать запасы. Цены пойдут вниз. Но если сорвётся поставка (а санкции могут заблокировать танкер в проливе Босфор), то начнётся ажиотаж.

Поэтому Песков и говорит «по понятным причинам». Он держит паузу, чтобы не раскачивать рынок. Это грамотный пиар-ход: угроза импорта действует на трейдеров сильнее, чем сам импорт.

Резюме от автора

Россия не станет массово закупать топливо за рубежом. Это было бы политическим фиаско. Но сам факт обсуждения — тревожный звоночек. Система дала сбой: мы умеем качать нефть, но разучились делать из неё бензин по доступной цене. Импорт — это не решение проблемы, а пластырь. Реальная работа — модернизация НПЗ и борьба с «серым» экспортом. Пока этим занимаются только в кабинетах, а не на заводах.