В США заявили о новых переговорах с Ираном после взаимных ударов

Судя по всему, в эпицентре самого горячего конфликта на планете наметилась хрупкая пауза. Вашингтон и Тегеран, которые ещё в пятницу обменивались ударами и обещаниями «стереть с лица земли», вдруг договорились сесть за стол переговоров. Встреча назначена на 30 июня в Дохе, столице Катара. Главная тема — Ормузский пролив, эта «нефтяная артерия» планеты, где каждый инцидент бьёт по кошельку каждого из нас.

Сенсацию запустил журналист Axios Барак Равид. Его источники подтверждают: стороны согласились на взаимный отказ от ударов. Высокопоставленный американский чиновник уже дал «добро» на прекращение огня. Но давайте честно: за неделю до этого всё было ровно наоборот. 28 июня произошла дикая эскалация, которая едва не похоронила мирное соглашение, подписанное всего за две недели до того. Атака иранского дрона на панамский танкер, удары США по ракетным складам и РЛС Ирана, угрозы Трампа «перестать существовать» и ответный «ад» от КСИР — это был настоящий край.

Почему именно сейчас? И при чём тут Катар?

Катар в этой истории — не просто место встречи. Это единственная площадка, где у американцев и иранцев ещё остались каналы для прямой, хоть и закулисной, связи. Доха уже не раз становилась «пожарным гидрантом» для ближневосточных пожаров. Но ключевой триггер здесь — экономика. Ормузский пролив — это не просто географическая точка. Через него проходит около 20% всей мировой нефти. Любая перестрелка там — и цены на бензин взлетают до небес в Лондоне, Токио и Москве.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, как нервно реагирует рынок на новости из этого региона. Один заголовок про «перекрытие пролива» — и баррель Brent прыгает на 5-7 долларов за час. Это страшнее любой политической риторики. Именно страх перед глобальной рецессией, а не внезапная любовь к миру, заставляет обе стороны идти на сделку. Трампу нужны низкие цены на топливо перед выборами, а Ирану — снятие санкций, чтобы экономика не рухнула окончательно.

В чем суть сделки «не стреляй первым»?

На бумаге всё выглядит просто: мы не бомбим вас, вы не топите наши танкеры. Но дьявол, как всегда, в деталях. По данным источников, ключевой пункт — выработка механизма предотвращения «случайных» инцидентов. Именно «случайности» чаще всего и приводят к войне. Представьте: иранский катер подошёл слишком близко к американскому эсминцу, те дали предупредительный — и понеслось.

Вот что, скорее всего, будут обсуждать в Дохе:

• Демилитаризованная зона в проливе. Создание коридора, где военные корабли обязаны держать дистанцию.
• «Горячая линия». Прямая связь между командованием США и КСИР для экстренных консультаций. (Звучит фантастично, но это уже работает между США и Россией в Сирии).
• Обмен разведданными. Негласное соглашение: «Мы предупреждаем вас о наших учениях, вы — о своих». Это снижает риск ошибки.

Три причины, почему это может провалиться

Я был бы плохим редактором, если бы не упомянул, насколько шатко это перемирие. Оптимизм длится ровно до первого выстрела.

Причина первая: внутренние ястребы. В Вашингтоне есть мощное лобби, которое считает, что с Ираном нельзя договариваться, его можно только бомбить. В Тегеране — КСИР, для которого противостояние с «Большим Сатаной» — это основа идеологии. Мир для них — это угроза их власти.

Причина вторая: отсутствие доверия. Соглашение о прекращении огня уже нарушалось (та самая атака 28 июня). Кто даст гарантию, что через неделю какой-нибудь «неуправляемый» командир на месте не решит «дожать» врага?

Причина третья: ультиматумы. Трамп уже пригрозил, что если Иран продолжит, он «перестанет существовать». Иран ответил, что американские базы «испытают ад». С такими вводными вести переговоры — всё равно что разряжать бомбу, сидя на другой бомбе с часовым механизмом.

Резюме от автора. Встреча в Дохе 30 июня — это не мир, это перекур. Очень нужный, жизненно важный перекур, который позволяет остыть и перевести дух. Но если стороны не смогут договориться о «правилах дорожного движения» в Ормузском проливе, следующая эскалация будет в разы страшнее. Следите за ценами на нефть — они расскажут правду раньше, чем дипломаты.