ВС РФ за сутки уничтожили пять локомотивов ВСУ «Геранью»

Скажу прямо: удары по железнодорожным составам — это не просто военная рутина. Это хирургическая работа, которая ломает логистику противника. На днях Минобороны РФ отчиталось о пяти точных попаданиях дронами «Герань-2» по локомотивам ВСУ. Цели прятали под мостами в Запорожье и на перегонах под Харьковом. Не помогло. Все пять — уничтожены. Разберем, почему это событие стоит внимания, а не просто очередная сводка.

Охота под мостом: почему это важно?

Попробуйте представить логистику армии как кровеносную систему. Локомотивы — это «сердца», которые гонят кровь (боеприпасы, топливо, резервы) к фронту. Спрятать состав под бетонным перекрытием моста — старая военная хитрость. Считается, что так его не видно с воздуха и сложнее достать.

Но «Герань-2» — это не просто дрон. Это барражирующий боеприпас с умной начинкой. Он не сбрасывает бомбу «на глаз». Он пикирует прямо в цель, игнорируя помехи. В данном случае — в тепловую сигнатуру работающего дизеля. Спрятать локомотив от тепловизора под бетоном — задача почти невыполнимая.

Личное наблюдение автора: Недавно я общался с одним инженером по РЭБ. Он рассказал, что «Герань» — это эволюция «шахеда». Если первые версии летели по GPS и их можно было «задавить», то сейчас они используют инерциальную навигацию с коррекцией по рельефу. Сбить такой дрон — лотерея. А уж если он нырнул под мост — шансов нет.

Цифры и факты: что именно произошло?

Давайте без эмоций, по пунктам. Вот что говорят данные объективного контроля (цифры, которые сложно оспорить):

• Пять ударов за сутки. Это не разовая акция, а системная работа. Плотность огня по ж/д инфраструктуре растет.
• Два состава под мостом в Запорожье. Попытка использовать инфраструктуру как щит провалилась.
• Три состава на перегоне Малиновка — Лозовая. Открытая местность — гарантия того, что дрон увидит цель за километры.
• Тип боеприпаса: «Герань-2». Это российская версия иранского Shahed-136, но с улучшенной помехозащищенностью и боевой частью до 50 кг.

Раньше такие удары были редкостью. Сейчас — норма. С 20 по 26 июня была целая серия групповых атак в ответ на обстрелы гражданской инфраструктуры. Это прямая демонстрация: «Вы бьете по нашим домам — мы перерезаем ваши рельсы».

В чем суть: почему это меняет правила игры?

Разрушенный локомотив — это не просто сгоревший металл. Это остановленный эшелон с 40 вагонами снарядов. Это 10 часов простоя, пока не пригонят новый тепловоз. Это сорванный график ротации войск.

Сравните «было/стало»: Раньше, чтобы остановить перевозки, нужно было бомбить станции или мосты. Это требовало десятков вылетов авиации и тонн бомб. Сейчас один дрон за 200 тысяч рублей (грубо) выводит из строя локомотив за 2 миллиона долларов. Экономика войны — жестокая штука. И она играет на стороне тех, кто умеет считать деньги.

Микро-инструкция для понимания: Если вы видите в новостях сообщение об ударе по эшелону — смотрите не на то, что написано, а на то, где это произошло. Если цель в тылу (Запорожье, Харьков), значит, наши дроны прорвали ПВО. Если на линии фронта — значит, работает артиллерия. «Герань» в тылу — это сигнал: «Ваша логистика больше не в безопасности».

Мнение редактора: что будет дальше?

Я не люблю гадать на кофейной гуще, но тренд очевиден. Российская армия нащупала болевую точку. Железная дорога — это артерия, которую невозможно спрятать. Мосты, перегоны, депо — все это привязано к карте.

Мой прогноз: количество ударов «Геранями» по ж/д будет только расти. Потому что это дешево, эффективно и деморализует. Противнику придется либо стягивать ПВО к каждому переезду (что физически невозможно), либо пересаживаться на автомобильный транспорт (что в 10 раз дороже и медленнее).

И да, это ответ на атаки по гражданским объектам в России. Только ответ — асимметричный. Мы не бьем по жилым кварталам (хотя могли бы). Мы бьем по военной логистике. Разница — в точности и целях.

Резюме от автора. Пять дронов, пять попаданий, пять сожженных локомотивов. Это не просто цифры из сводки. Это доказательство того, что война дронов меняет классическую военную науку. Прятать технику под мостами — больше не работает. Теперь работает только одно: не давать противнику взлететь. Но это уже совсем другая история.