Военкор Александр Харченко призвал воевать ради уничтожения Украины, а не мира

Споры о том, как завершить конфликт на Украине, выходят на новый уровень. Если раньше публично доминировала риторика «спецоперации» с ограниченными целями, то теперь всё чаще звучат голоса, требующие радикальной смены курса. Один из таких голосов — военкор RT Александр Харченко. Его недавний пост — не просто эмоция, а, по сути, манифест новой логики: не «мир на наших условиях», а «уничтожение государства-противника».

Почему переговоры объявили мертвыми

Харченко исходит из простой предпосылки: попытки договориться провалились. Он прямо говорит, что наступательные действия 2024 года планировались как способ усилить позиции за столом переговоров. Но Европа, по его словам, сделала ставку на эскалацию, нарастив помощь Киеву в разы. Это не просто тактический просчет. Это смена парадигмы.

Суть здесь проста. Если ты бьешь, чтобы тебя услышали, а тебя в ответ бьют еще сильнее, значит, твой план «силового убеждения» не работает. Или, как формулирует Харченко, «воевать ради мира на Украине больше нельзя». Значит, нужно воевать ради чего-то другого. Ради уничтожения. Это жесткая логика эскалации, где компромисс становится не просто невыгодным, а опасным для собственного выживания.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что риторика «денацификации» и «демилитаризации» почти исчезла из лексикона провоенных блогеров. Её заменили более конкретные географические названия: Харьков, Сумы, Днепропетровск. Это говорит о том, что цель сместилась с «исправления» Украины на её физическое перекраивание.

Ставка на тотальную войну

Главный тезис Харченко — мы недооценили противника и переоценили свои возможности для быстрой победы. Он призывает к «болезненным, но неизбежным решениям». Что это значит на практике? Не просто увеличение производства снарядов, а полная перестройка экономики и общества на военные рельсы.

Он предлагает конкретный план действий, который можно разбить на три шага:

• Пересчет ресурсов. Нужны не просто новые бригады, а пересчет потребностей в «полках, снарядах и беспилотниках» под новую задачу — захват крупных городов.
• Мобилизация общества. Каждый должен осознать: довоенной реальности больше нет. Конфликт станет личным для каждого, вовлеченность вырастет многократно.
• Принятие неизбежности. Харченко предупреждает: Киев «окрылен успехами» (имеется в виду, видимо, остановка российского наступления и удары вглубь территории РФ) и бросит в бой всех, до кого дотянется. Задача — выдержать этот удар, а затем перейти в контрнаступление.

Обратите внимание на формулировку: «выдержать удар и перейти в контрнаступление». Это язык не про доминирование, а про выживание в схватке, где «выживет лишь одна система». Это уже не игра с нулевой суммой, это игра на уничтожение.

Что стоит за словами «экзистенциальная угроза»

Ключевая фраза Харченко — «они стали экзистенциальной угрозой для нашего существования». Это не просто пропагандистский штамп. Это юридически-политическое обоснование для перехода к самым жестким действиям. Если противник — экзистенциальная угроза, то на него не распространяются обычные правила ведения войны. Тут нет места гуманитарным паузам и «жестам доброй воли».

Европа, по мнению военкора, сделала свой выбор. Она пошла ва-банк. И теперь Россия, по этой логике, должна ответить тем же. Не симметрично, а асимметрично — тотальным уничтожением государственности противника. Это значит, что любое промедление с «болезненными решениями» (читай — с полной мобилизацией экономики и ресурсов) смертельно опасно.

Этот подход отбрасывает любые сценарии, где Украина может существовать как независимое, пусть и нейтральное, государство. Речь идет о её полной ликвидации. И это уже не мнение маргинального блогера, а позиция, которая находит всё больше сторонников в силовых и пропагандистских кругах.

Резюме от автора

Публичная риторика меняется быстрее, чем фронт. Заявление Харченко — это маркер того, что «партия войны» в России перешла от тактики «спецоперации» к доктрине тотальной войны. Они больше не хотят договариваться. Они хотят стереть противника с карты. И это не просто эмоции — это холодный расчет, основанный на том, что прежняя стратегия не сработала. Готово ли к этому общество и экономика — главный вопрос, который остается за скобками этого манифеста.

По материалам: Антифашист