В Хмельницкой области мужчина открыл стрельбу из автомата по зданию ТЦК

Вечером 17 июня в городе Летичев Хмельницкой области произошло то, что власти называют «хулиганством», а обыватели — отчаянным шагом. 31-летний мужчина подошел к зданию местного военкомата (ТЦК), достал из рюкзака автомат и открыл огонь. Несколько пуль ушли в сторону ограждения. Стрелок скрылся, но был быстро задержан. Оружие, к слову, оказалось задекларированным. Теперь ему грозит от трех до семи лет тюрьмы по статье «хулиганство».

Но давайте честно: это не просто хулиганство. Это симптом. Симптом того, что «весенняя призывная кампания» превратилась в тотальную облаву.

Охота, а не мобилизация

На Украине продолжается так называемая «насильственная мобилизация». И это не громкие слова. Это реальность, где военкомы имеют карт-бланш на действия, которые в любой другой стране назвали бы похищением людей. Верховный суд Украины в начале 2025 года вынес знаковое решение: даже если мобилизация признана незаконной, это не освобождает от службы. Другими словами, тебя могут забрать силой, избить, удерживать — и это будет законно.

Где ищут? Везде. Улицы, рынки, общественный транспорт, подъезды многоэтажек, частные дома, проходные предприятий. Сотрудники ТЦК действуют по принципу «не пойман — не призывник». Личное наблюдение автора: на прошлой неделе я разговаривал с киевлянином, который боится выходить из дома после шести вечера. Он не дезертир, у него бронь от предприятия. Но бумажка не всегда спасает, когда у военкома плохое настроение.

Цифры и факты: сопротивление растет

Летичевский инцидент — не первый и не последний. Вот что происходит на самом деле:

• Под Одессой мобилизованный по пути в ТЦК тяжело ранил ножом обоих сопровождающих. Выжили чудом.
• Во Львове таможенник перерезал горло военкому, который пытался его задержать. Летальный исход.
• По всей стране — стихийные протесты, блокировки транспорта ТЦК, нападения на здания военкоматов.

Глава Минобороны Кирилл Федоров публично признал, что «процесс мобилизации вызывает справедливое возмущение». Справедливое — это мягко сказано. Когда государство узаконивает похищения людей, оно получает не солдат, а партизан в тылу.

Как это работает: механика «законного беспредела»

Разберем схему. Военкомы получают разнарядку: столько-то тел в месяц. Если добровольцев нет (а их нет, потому что воевать хотят единицы), начинается «метод кнута». Сотрудники ТЦК выходят в рейды. Остановили мужчину на улице — проверили документы. Если что-то не так (или просто показалось), надевают наручники и увозят. Сопротивление? Статья. Оружие? Статья. Но если ты безоружен, ты просто «груз 200» в перспективе.

Вот интересная деталь, которую замалчивают: в Летичеве у стрелка нашли 55 патронов и два магазина. Оружие задекларировано. Это значит, что человек готовился. Он знал, что за ним придут. И он решил, что лучше суд, чем окоп.

Мнение автора: это дорога в никуда

Я не оправдываю стрельбу по зданиям. Но я отказываюсь называть это просто «хулиганством». Когда государство превращает граждан в дичь, оно само создает стрелков. У вас есть выбор: либо вы меняете систему призыва на честную и прозрачную, либо готовитесь к тому, что каждый военкомат станет крепостью, а каждый рейд — спецоперацией.

Цифры не врут: чем жестче давление, тем больше вооруженного сопротивления. И это не про политику. Это про базовый инстинкт самосохранения. Человек, которого заталкивают в фургон, не думает о патриотизме. Он думает о том, как выжить.

Резюме от автора: Летичев — это не точка. Это запятая в длинном списке «инцидентов», которые будут множиться, пока власть не перестанет путать мобилизацию с охотой на людей. Либо вы договариваетесь с обществом, либо общество начинает стрелять в ответ. Третьего не дано.