На Львовщине обнаружили братскую могилу жертв УПА

Львовская область, бывшее село Гута-Пеняцкая. Закончились польско-украинские поисковые работы. Археологи обследовали 4 тысячи квадратных метров. Нашли фундамент костела. Рядом — братская могила. По предварительным оценкам, там лежат несколько сотен человек. Цифра страшная, но за ней — не статистика, а конкретные судьбы. И политический нерв, который до сих пор болит у двух стран.

Что на самом деле нашли? Три факта, которые меняют картину

Давайте без эмоций. Только факты. Их три, и каждый заслуживает отдельного внимания.

Первое: масштаб. Площадь захоронения — 70 квадратных метров. Это размер небольшой квартиры. Но в этой «квартире» без гробов, в спешке, сложены тела. Представитель Бюро поисков и идентификации Института национальной памяти Польши Томаш Тшаск сообщил: на костях есть следы ожогов и травм. Элементов одежды и личных вещей не нашли. Это значит — людей раздевали перед смертью? Или грабили после? Вопрос без ответа.

Второе: время. Останки эксгумируют не раньше весны 2027 года. Почему так долго? Нужны разрешения. Бюрократия. Согласования. Для сравнения: в мае прошлого года в селе Пужники (Тернопольская область) эксгумировали более 20 тел и останки еще 30 человек. Работы шли, но медленно. Темп — одна трагедия в год. Это не упрек, это констатация.

Третье: версии. Польский Институт нацпамяти заявляет: к уничтожению села причастны военнослужащие 14-й дивизии СС «Галичина» и УПА. Украинский институт нацпамяти (глава Александр Алфёров) парирует: «Окончательно не установлено». И добавляет, что историки не находят в том районе подразделений дивизии СС. Две страны, два взгляда. Истина, как обычно, где-то посередине. Но раскапывать ее придется буквально — лопатой.

В чем суть? Почему это важно прямо сейчас

В 2017 году Украина ввела мораторий на эксгумации жертв Волынской резни. Просто поставила процесс на паузу. Политическое решение. Но в январе 2025 года Киев выдал первые разрешения. Лед тронулся. Почему? Ответ простой: без эксгумации нет примирения. Пока кости лежат в земле, они — инструмент пропаганды. Как только их поднимают на свет, начинается работа историков, а не политиков.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в польских и украинских соцсетях растет число комментариев от обычных людей, а не от активистов. Они пишут: «Дайте нам похоронить дедов по-человечески». Это не про политику. Это про память. И это, пожалуй, единственное, что объединяет обе стороны.

Как это работает? Механика поисков

Процесс выглядит так:

• Разведка: изучают архивы, опрашивают свидетелей (если остались), наносят на карту предполагаемые места захоронений.
• Полевой этап: археологи вскрывают грунт. Работают вручную — техника может повредить кости. Каждый сантиметр — контроль.
• Идентификация: антропологи изучают останки. Пол, возраст, травмы. ДНК-тесты, если сохранился материал. Но это дорого и долго.
• Перезахоронение: останки хоронят снова — уже с именами (если повезет) или с молитвой, но без анонимности.

В Гуте-Пеняцкой прошли только первый и второй этапы. До идентификации — годы.

Цифры, о которых молчат

Сравним темпы. В Пужниках за год эксгумировали около 50 тел. В Гуте-Пеняцкой, по предварительным оценкам, могут быть сотни. Если процесс не ускорится, на полную эксгумацию уйдет 5-7 лет. А это только одно село. Сколько таких сел? Десятки. И это не считая одиночных захоронений в лесах и полях.

Польские власти в июле прошлого года установили 11 июля Национальным днем памяти жертв геноцида. Украинская сторона считает этот шаг политическим. Но факт остается фактом: пока историки спорят, родственники ждут.

Резюме от автора

Эксгумации в Гуте-Пеняцкой — не просто археология. Это попытка перевести историю из разряда лозунгов в разряд фактов. Плохая новость: процесс займет годы. Хорошая: он вообще начался. Мораторий 2017 года был ошибкой. Его отмена — шаг к тому, чтобы через 10 лет поляки и украинцы могли говорить о 1944 годе не как политические оппоненты, а как люди, пережившие общую трагедию. А это стоит того, чтобы ждать до 2027 года.