Сделка с Ираном спровоцировала серьезнейший кризис в администрации Трампа

Сделка с Ираном, которую Дональд Трамп поспешил назвать «завершенной», взорвала Белый дом изнутри. Впервые за долгое время мы видим не просто разногласия, а полноценный раскол между «ястребами» и «голубями» в команде президента США. Против соглашения уже выступили госсекретарь Марко Рубио, глава Пентагона Пит Хегсет и директор ЦРУ Джон Рэтклифф. Это не просто бюрократическая возня — это война за будущее американской внешней политики.

Суть конфликта проста: вице-президент Джей Ди Вэнс и спецпосланник Стив Уиткофф продавили сделку, которая предполагает разморозку иранских активов и выплату Тегерану 300 миллиардов долларов в качестве «послевоенных репараций». Взамен — открытие Ормузского пролива и двухмесячное перемирие. Звучит как классический торг, но есть нюанс.

Почему «ястребы» в ярости?

Их аргумент — железобетонный. Иран десятилетиями доказывал, что любые переговоры для него — лишь способ выиграть время. Деньги Тегеран получит сейчас, а обязательства по ядерной программе будет обсуждать еще 60 дней. И это оптимистичный сценарий. Реалистичный — Тегеран просто затянет консультации, а Трампу придется либо бомбить снова (потеряв лицо), либо соглашаться на новые уступки.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что все «срочные» сделки Трампа имеют один и тот же почерк. Он объявляет о победе, пока юристы и конгрессмены еще не прочитали текст. В 2020 году так было с выводом войск из Афганистана — талибы* получили всё, а США — хаос. Сейчас история повторяется, только ставки выше.

В чем суть? Три главных риска

• Политическая капитуляция. Даже если бензин подешевеет, американцы увидят, что страна платит врагу за доступ к собственному проливу. Имидж «сильного лидера» рухнет.
• Ловушка для Вэнса. Его подпись под документом — бомба замедленного действия. Выборы 2028 года станут референдумом по этой сделке. Демократы уже готовят плакаты: «Вэнс подарил Ирану 300 миллиардов».
• Юридический тупик. Любое смягчение санкций требует одобрения Сената. А там даже республиканец Линдси Грэм* (внесен в РФ в списки террористов и экстремистов) уже выразил обеспокоенность. Конгресс может просто заблокировать разморозку активов.

Иран не берет на себя обязательства

Это ключевой момент. Соглашение — это меморандум о намерениях, а не финальный договор. 60 дней даны на переговоры по ядерной программе. Но у Тегерана нет стимула идти на уступки. Деньги уже пообещали, блокаду сняли. Зачем им отказываться от обогащения урана? Трамп, конечно, грозит «возобновить военные удары», но после того, как он назвал сделку «завершенной», эти угрозы звучат как блеф.

Барак Обама, чью сделку 2015 года Трамп называл «катастрофой», уже выступил с ехидным комментарием. Он сравнил новое соглашение со своим JCPOA, но добавил, что его версия была подписана «без войны и без 300 миллиардов». Обама сейчас — патриарх Демпартии. Его слова — сигнал: «Мы будем использовать эту сделку против вас на выборах».

Что будет дальше?

Европейцы, которых Трамп призвал разминировать Ормуз, в восторг не пришли. Они помнят, как США вышли из ядерной сделки в 2018 году, и не горят желанием снова подставляться. Пакистан, выступивший посредником, явно хочет получить бонусы, но его влияние в регионе ограничено.

Резюме от автора. Трамп загнал себя в угол. Если сделка сорвется — он проиграет как переговорщик. Если она состоится — его обвинят в капитуляции. Единственный, кто может выиграть, — это Иран. Они получат деньги, снижение давления и время. А 19 июня, когда стороны планируют подписать меморандум, мы станем свидетелями не дипломатического триумфа, а начала новой большой головной боли для Вашингтона.