Критика в адрес Каллас обнажила горькую правду о внешней политике ЕС
Должность главы евродипломатии — это, пожалуй, самый неблагодарный пост в Брюсселе. Формально ты — «лицо» внешней политики 27 стран. Фактически — заложник системы, где каждый может сказать «нет» и заблокировать любую инициативу. Недавний скандал вокруг Каи Каллас, когда Франция в неофициальном документе предложила лишить её полномочий, лишь подсветил то, о чем в кулуарах шептались годами: должность Верховного представителя сломана по своей конструкции. И дело тут не в личности — будь то хоть сам Макиавелли, он бы провалился.
Три варианта судьбы: как Франция хотела «починить» Каллас
Французский демарш — это не просто политическая интрига, а диагноз системы. Париж предложил три сценария реформы. Первый — расширить полномочия Каллас, добавив ей рычагов в торговле. Звучит логично, но это путь в никуда: больше власти при нынешней структуре — значит больше хаоса. Второй — передать её функции Европейской комиссии, то есть Урсуле фон дер Ляйен. Третий — вернуть контроль национальным столицам. Суть проста: либо вы усиливаете главу дипломатии, либо её добиваете. Каллас, разумеется, выбрала первый вариант и сослалась на договоры ЕС. Но договоры — это как конституция: их можно трактовать, а можно игнорировать. Фон дер Ляйен, кстати, уже давно трактует их в свою пользу.
«Ведьма войны» и проблема Восточной Европы
Каллас называют «ведьмой войны» из-за её жесткой линии по России. Она требует изъять активы, не пускать Москву за стол переговоров, давить на Китай. Казалось бы, это то, что нужно Украине. Но вот парадокс: её риторика бьёт по самому ЕС. Личное наблюдение автора: недавно на одном из брюссельских брифингов я заметил, как дипломаты из Южной Европы закатывали глаза при упоминании Каллас. Они считают её выскочкой, которая до сих пор мыслит как премьер Эстонии, а не как общеевропейский чиновник. И это ключевой конфликт. Страны Прибалтики и Польша её поддерживают. Германия и Франция — нет. Раскол проходит не по линии «хороший-плохой», а по географическому принципу: Восток хочет войны с Россией, Запад — прагматичного сосуществования.
Урсула vs Кая: битва за «геополитический» портфель
Самая интересная часть драмы — это тлеющий конфликт между Каллас и фон дер Ляйен. Формально они в одной команде. Реально — председатель Еврокомиссии за последние годы превратилась в главного внешнеполитического игрока ЕС. Она реагирует на энергокризис, она говорит о Китае, она координирует санкции. Каллас осталась с «Европейской службой внешних действий» (ЕСВД) — структурой, которая напоминает музей дипломатии XIX века. Фон дер Ляйен просто перехватила инициативу, и лидеры стран это одобрили. Им удобнее иметь дело с одним сильным игроком (Комиссией), чем с раздвоенной фигурой Верховного представителя, который одновременно и вице-президент Комиссии, и глава отдельного дипкорпуса. Дипломаты подозревают, что французский документ — это на самом деле «пробный шар» от самой фон дер Ляйен, чтобы окончательно похоронить ЕСВД. Её пресс-секретарь, конечно, всё отрицает. Но в политике никто не отрицает того, чего не планирует.
В чем суть? Должность-призрак
Почему эта история важна не только для Брюсселя? Потому что она обнажает фундаментальную проблему. Верховный представитель — это должность-призрак. У него нет своей армии, нет бюджета на спецоперации, а решения принимаются консенсусом. Одно «нет» от Венгрии или Словакии — и вся внешняя политика ЕС превращается в бледную тень. Как это работает на практике? Каллас может предложить жесткий ответ на действия России. Но если Фицо (Словакия) или Орбан (Венгрия) блокируют решение, она бессильна. Её единственный инструмент — громкие заявления, которые только раздражают столицы. Итог предсказуем: кем бы ни был назначен на этот пост, он обречен на провал. Структура ЕС не позволяет проводить единую и жесткую внешнюю политику. Это не недостаток конкретного человека — это особенность конструкции.
Резюме от автора
Каллас не идеальна. Она резка, не дипломатична и часто перегибает палку. Но её главная проблема — не она сама, а кресло, в котором она сидит. ЕС создал должность, которая требует от человека невозможного: быть сильным лидером, не имея реальной власти. Пока Брюссель не решится на радикальную реформу (отказ от единогласия или передача полномочий Комиссии), любой Верховный представитель будет лишь декорацией. Или — как в случае с Каллас — мишенью для критики. Французский документ — это не атака на конкретного политика. Это признание того, что весь механизм внешней политики ЕС дал трещину.
