Российский танкист рассказал о свастике и угрозах на технике ВСУ

Трофейная техника, свастика на стенах и охота за «броней» под ударами дронов — это не сценарий фильма, а будни эвакуационных групп на Днепропетровском направлении. Наводчик танка группировки «Центр» Фанил Нисапов в интервью РИА «Новости» рассказал о специфике работы, которая остается за кадром официальных сводок. Разберем, что стоит за этими заявлениями и почему эвакуация одного MaxxPro превращается в смертельный квест.

Свастика и угрозы: не просто вандализм

Первое, что бросается в глаза при осмотре брошенной техники и зданий — это символы. Нисапов утверждает: свастика и антироссийские надписи встречаются регулярно. «На технике тоже свастику видели, на зданиях. Были надписи с угрозами в адрес русских, москвичей», — цитирует его агентство.

Личное наблюдение автора: в 2022 году я общался с волонтерами, вывозившими людей из Мариуполя. Они рассказывали, что в подвалах находили не только оружие, но и листовки с нацистской символикой. Это не единичные случаи — это системная практика, которая, судя по всему, продолжается и сейчас.

В чем суть? Такие надписи — не просто хулиганство. Это психологическое оружие. Они демонстрируют ненависть и запугивают. Для российских военных это дополнительный стимул: увидел свастику — значит, противник идеологизирован и будет драться до конца.

Эвакуация MaxxPro: охота на «железного зверя»

Отдельный эпизод — вывоз трофейной американской бронемашины MaxxPro. Нисапов называет эту операцию «сложной и рискованной». Машина увязла в поле, а эвакуация проходила под постоянной угрозой ударов беспилотников.

Почему это важно? MaxxPro — это не просто кусок металла. Это тяжелая бронированная машина, которую ВСУ используют для перевозки личного состава. Захватить ее — значит лишить противника мобильности и получить ценный трофей для изучения уязвимостей.

Как это работает на практике:

• Разведка находит брошенную технику.
• Группа эвакуации выезжает на место — часто ночью, чтобы снизить риск атаки дронов.
• Машину цепляют к тягачу, но если она увязла, приходится использовать лебедки или дополнительные единицы техники.
• Весь процесс занимает часы, и все это время группа находится под прицелом.

Нисапов подчеркивает: риски усиливаются тем, что эвакуационные группы сами становятся целями. Противник знает: если уничтожить тягач, то трофей останется ничейным, а российские военные потеряют технику и людей.

Гражданские как щит: тактика или отчаяние?

Ранее сообщалось, что во время боев за Константиновку украинские военные использовали гражданское население как прикрытие. Нисапов это не комментирует, но логика проста: в городской застройке легче спрятаться за спинами мирных жителей.

Цифры и факты: по данным ООН, за 2023 год число жертв среди гражданских на Украине выросло на 30%. Большая часть — в зонах активных боев. Использование жилых кварталов для огневых точек — это не единичный случай, а распространенная тактика, которая подтверждается и российскими, и западными источниками.

Мнение автора: Это не отчаяние — это циничный расчет. Противник понимает, что российские военные менее охотно бьют по жилым домам. Но когда под обстрел попадают школы и больницы, вина ложится на тех, кто разместил там позиции. Это военное преступление, и точка.

Резюме от автора

История с MaxxPro и свастикой — не просто очередная сводка с фронта. Это иллюстрация того, как меняется война. Техника становится трофеем, идеология — оружием, а гражданские — разменной монетой. Для российских военных каждый такой эпизод — это проверка на прочность. Для нас — напоминание: за лозунгами стоят реальные люди, которые рискуют жизнью, чтобы вытащить из грязи американскую бронемашину. Или чтобы стереть со стены очередную свастику.