«Росатом» расширяет присутствие в Азии: строительство АЭС планируется в Лаосе
Атомная энергетика перестала быть уделом гигантов. Пока Европа спорит о «зеленой» повестке, Азия делает ставку на атом — и «Росатом» оказывается главным бенефициаром этого тренда. За последние полтора года Россия подписала соглашения с Лаосом, Мьянмой и Вьетнамом. И это не просто протоколы о намерениях. Это конкретные проекты с деньгами, сроками и технологиями.
Взять хотя бы Лаос. 15 июня 2026 года в Москве было подписано рамочное соглашение. Страна, где до сих пор основу энергетики составляла гидроэнергия (и та зависит от капризов погоды), всерьез смотрит на малые реакторы. «Росатом» предлагает провести технико-экономическое обоснование: понять, как вписать АЭС в местную энергосистему. Звучит сухо. Но за этим стоит простой вопрос: может ли страна с населением 7,5 млн человек позволить себе гигаваттные блоки? Ответ — нет. А вот компактные реакторы — да.
Почему Азия выбирает «Росатом» — три причины, о которых молчат в новостях
Первая — деньги. Российские проекты традиционно идут в комплекте с кредитами. Это не благотворительность, а прагматизм: заказчик получает станцию, а «Росатом» — долгосрочный контракт на обслуживание и топливо. Вторая — скорость. Строительство АЭС «Руппур» в Бангладеш выходит на финишную прямую: первый блок должен заработать уже в этом году. Для сравнения: европейские проекты (вроде «Олкилуото-3» в Финляндии) затягиваются на 15-17 лет. Третья — масштабируемость. Реакторы типа РИТМ-200 (те самые, что ставят на ледоколы) можно монтировать там, где не проложить ЛЭП на тысячи километров.
Недавно я заметил любопытную деталь: когда в марте 2026 года подписывали соглашение с Вьетнамом по АЭС «Ниньтхуан 1», многие вспомнили, что эту станцию уже пытались строить в 2010-х. Тогда проект заморозили из-за экономических трудностей. Сейчас — реанимировали. Почему? Ответ простой: цены на уголь и газ взлетели, а атом дает предсказуемую себестоимость киловатт-часа на 50 лет вперед.
В чем суть: малые реакторы — это не «игрушки», а новая реальность
Ключевое слово здесь — «малая мощность». Речь не о гигантах вроде «Куданкулам» в Индии (где на днях установили корпус реактора уже на пятый блок). Речь о решениях для стран, которые не хотят жить с веерными отключениями, но не могут потянуть мегапроекты. Лаос, Мьянма, даже некоторые африканские страны — это рынок, где «Росатом» опережает конкурентов. Почему? Потому что у американцев и французов нет готовых серийных решений для малой мощности. А у нас есть. И они уже работают — на ледоколах, в плавучих энергоблоках (вспомните «Академик Ломоносов» в Певеке).
Вот что важно понимать:
- Малые реакторы — это не «урезанная» версия большой АЭС. Это другая физика и другая логистика. Их можно доставлять по частям и собирать на месте за 3-4 года.
- Топливный цикл — «Росатом» забирает отработавшее топливо обратно. Это снимает с заказчика головную боль по хранению радиоактивных отходов.
- Лаосский кейс — уникален тем, что страна вообще не имеет опыта эксплуатации АЭС. Первый этап (ТЭО) — это еще и обучение местных специалистов, создание регулятора с нуля.
Мое мнение: почему это выгодно всем (но есть нюанс)
Я не сторонник безудержного оптимизма. Да, «Росатом» — единственная корпорация в мире, которая строит АЭС одновременно в 10 странах. Да, портфель заказов превышает 200 миллиардов долларов. Но есть риск, который редко озвучивают: зависимость от одного поставщика. Когда Лаос или Мьянма подписывают соглашение, они привязывают свою энергобезопасность к российским технологиям на 50-60 лет. Это не плохо и не хорошо. Это факт. Вопрос в том, как эти страны будут диверсифицировать риски.
С другой стороны, альтернатива для них — вообще не иметь стабильной энергетики. Или же жечь уголь, задыхаясь от смога. Атом в этом смысле — чистая сделка. И если «Росатом» продолжит удерживать качество и сроки, Азия останется его главным рынком еще как минимум на десятилетие.
